имени – вечная, могущественная, безжалостная. И еще – телесная оболочка, которая должна была послужить
посланнице Океана Тьмы, маска, за которой скрывалась
страшная ее сущность…
Удачно я свой собственный сон использовала, именно такие кошмары и должны были сниться таинственной «Свете». И про Алешину улыбку хорошо придумала, многозначительно звучит… А что дальше? «Света» – проводник Тьмы, но что бы врата открылись, она должна совершить нечто… Конкретней? Допустим, она умеет оживлять покойников, а те… Нет, нет, нет! Это может только смех вызвать. Слишком банально. Лишь исключительно ленивые люди не оживляют мертвецов. Лучше – тени. Не призраки, а, на первый взгляд, обыкновенные тени… Тени умерших людей и исчезнувших предметов! Вот! В самую точку! Итак, «Света» вызывает тень, а затем, превращает ее в человека. Но зачем ей материализация теней? Опять я куда-то не туда. Она и без этого прекрасно обойдется. Если только в качестве первой попытки… Первая же вызванная тень, как
ключ, отворит врата Тьмы. Тогда держитесь! До последнего времени души были бессмертны, но вот пришли тени и… Тени растворяют души, как кислота. И вообще, задача «Светы» – не уничтожение отдельных человеческих особей (это между делом), ее цель – нарушить стабильность мирозданья, погрузить мир в хаос. Здорово придумано! Хотя, конечно, это не слишком новая идея, но все равно – здорово. Снять бы про это фильм. И я в главной роли… А что? Вот напишу сценарий… Не возьмут. Скажут – неуч, малолетка. Надо на сценарный факультет поступать, экзамены, учеба… Черт бы побрал все экзамены, особенно по алгебре! Нет уж – если учиться, то на актрису. Сценарии писать – никто тебя не увидит, а сниматься… Только с такими-то оценочками мне никакой институт не светит. Да, Светочка, ты далеко не «Света» – ничего не можешь, ничего не умеешь…
А вдруг во мне действительно что-то есть, какая-то особая сила? Недаром же я «Свету» придумала, и сны эти противные мне и правда иногда снятся. Конечно, я – не воплощение Тьмы, но вдруг, хотя бы немножечко – колдунья? Раз по телеку показывали девушку, на ладонях которой мелкие вещички висели, как приклеенные. По телевиденью всегда врут, но в тот раз я почему-то поверила. Поняла, что тоже так могу. И смогла. А у Алеши, к примеру, ничего не получилось. Но главное – я заранее почувствовала, что сумею удержать на ладони ручку или карандаш…
Стоп! Стоп, Светочка. Если во всем, придуманном мною, есть хотя бы капелька, даже одна молекула правды, то Лешино имя надо бы изменить, пусть парня «Светы» зовут иначе. Ведь в моей истории он гибнет одним из первых, а это совершенно недопустимо. Пусть, к примеру, его зовут Юра. Терпеть не могу Юрку Петрова. Зануда и доносчик. Всех ребят завучу закладывает… А насчет теней – завтра же и попробую. Вдруг и в правду получиться что-нибудь эдакое. Насчет Океана Тьмы, это конечно, глупости, просто хочется своими руками совершить чудо. Как тогда, с карандашом на ладони, интуиция подсказывает – у меня получится. Но это завтра. «Света» всегда вызывала тени в полдень.
«Света» решилась. Первый опыт был вполне безобиден.
Еще вчера на столике в углу стоял пышный букет сирени. Дня не
прошло с того времени, как выбросили увядшие цветы. Солнце
отражалось в сотнях гранях опустевшей вазы – то был
солнечный, бездумно-радостный денек. «Света»
сосредоточилась, закрыла глаза, представила задуманный
образ. Неуловимая перемена исказила мир – легкомыслие дня
исчезло, солнце светило настороженно и удивленно, на миг
умолк щебет птиц. На столе, как прежде, высилась
хрустальная ваза, но ее тень на стене стала иной. На
желтоватых обоях отчетливо вырисовывался причудливый
силуэт цветов. Увядшая сирень сгинула, а ее тень продолжала
жить. Все получилось! Сделать из тени осязаемые,
неотличимые от живых цветы было труднее, но удалось и это.
«Света» выдернула возрожденные цветы из вазы и
швырнула в окно. На душе было скверно — столь реальное
подтверждение собственного могущества пугало. Но
отступать она не хотела. Ей необходимо было знать границы
своих возможностей. «Света» решила продолжить опыты, но
уже не дома и не на растениях.
Вчера, по дороге из школы, внимание «Светы» привлекли
останки съеденного кошкой голубя, валявшиеся на куче
прошлогодних листьев в дальнем конце двора. Образ
моментально выветрился из памяти, но теперь, в нужное
время, появился перед «Светой» вновь. Выйдя из дома, девочка
заторопилась к забору детского сада, где и покоился
злополучный голубь. Жалкие крошечные косточки, перья с
ошметками побуревшего мяса по-прежнему лежали на
солнцепеке. Первые мухи усердно жужжали над ними. Ставшим
уже привычным усилием воли «Света» мысленно представила
птицу – и вновь появилась тень. Тень живой птицы. Она
задвигалась, пошла вперевалочку, будто поклевывая зернышки.
Тень жила. «Свету» сковал ужас – хотелось все бросить и
забыть. Несуществующая птица взмахнула крыльями и
взлетела. Ее реальная тень скользнула по земле и метнулась
вбок. В последний раз мелькнула на стене соседнего дома и
исчезла…
Человеческая сущность «Светы» взбунтовалась.
