— Уезжай! Мы не хотим тебя видеть! Нам никто не нужен! Заклинаю тебя, уходи! Нам плохо, когда ты здесь… — голос женщины сорвался на крик. — Уезжай! Уезжай!
Выругавшись вполголоса, он решительно навалился на ветхую дверь. Нечеловеческий визг обезумевшей женщины разрывал барабанные перепонки.
— Какого черта… — потерявшие смысл слова застряли в горле.
Женщина отползла в угол, пытаясь заслонить своим телом то, что сжимала в объятиях. Вошедший приблизился к ней. Отшатнулся:
— Он же мертв. Мертв. Он давным-давно умер. Весь высох. Ты что, не видишь – это труп, мумия… Отойди от него. Успокойся. Сейчас мы пойдем в поселок. Я не знаю, что у вас произошло, но мы поможем тебе. Все будет хорошо.
— Хорошо – было.
На удивление покорно она оставила тело мужа, поднялась, подошла к двери. Когда ее спутник постиг причину странного спокойствия, было уже поздно. Кувыркаясь, он летел на острые прибрежные камни, а толкнувшая его женщина, равнодушно наблюдала за падением.
Вечером они катались на лодке. Море было удивительно спокойно, чешуйки лунного серебра устилали его гладь. Зыбкая светящаяся дорога уходила к горизонту.
— Мы уплывем далеко-далеко. Туда, где глупцы не потревожат нас.
Он улыбнулся. Его глаза обрели то доброе, ласковое выражение, которое она почти забыла.
— Наш отпуск еще не окончен… — и взялся за весла.
Старая квартира
Виталий, Виталий Валентинович, как все чаще именовали его последнее время, притормозил у монументального сталинского дома и, выйдя из подержанной, но престижной иномарки, прошествовал к подъезду. Наконец-то свершилось давно ожидаемое событие – умерла его престарелая тетка, и Виталий стал владельцем просторной квартиры в самом центре города. Ему не в чем было упрекнуть – хотя он и не общался с выжившей из ума старухой, завещавшей жилплощадь, но похоронил ее вполне достойно, прикупив венки и выбрав не самый дешевый. Виталий считал, что даже превысил свои обязательства перед теткой, устроив ей более пышные, нежели у других «бесхозных» пенсионеров, похороны.
На выкрашенной дешевой коричневой краской двери болталось объявление, сообщавшее о продаже квартиры. Виталий удивился, рассердился, приготовился к борьбе с
неведомым конкурентом, вставшем на его пути и только дважды прочтя текст, понял, что речь идет о жилплощади расположенной этажом выше. Старики умирали, оставляя свои дома новому поколению.
В детстве Виталий подолгу гостил у своей тетки и потому знал, что увидит, отворив входную дверь. Он не ошибся – захламленное давно вышедшими из моды вещами жилище ничуть не изменилось за последние полтора десятка лет. В просторном холле – зависти владельцев малогабаритных квартирешечек, взгляд Виталия первым делом уперся в собственный силуэт на фоне светлого прямоугольника – потускневшее зеркало в замысловатой раме услужливо отобразило фигуру вошедшего. Плюшевые портьеры отгораживали вход в гостиную. Незваный гость отодвинул неподатливую пропыленную ткань, шагнул под матерчатую арку. Шторы в комнате были задернуты, и густые тени скрывали знакомую с детства обстановку. Громадный дубовый шкаф с дверцами, собранными из разноцветных стеклянных ромбов, не менее громоздкий диван, круглый стол, задрапированный скатеркой, похожий на экспонат музея, черно-белый телевизор, фотографии в нелепых рамках, солнце маленького мирка – огромный оранжевый абажур с бахромой, нависший над столом и подушечки, салфеточки, дорожки, вышитые руками тетки… Виталий только вздохнул, оглядев комнату. Звук, напомнивший храп, заставил его вздрогнуть. Но
вот непонятное шипение оборвалось, и торжественный перезвон колоколов разбил тишину. Высокие часы с позеленевшим маятником и гирями на цепях, невозмутимо отсчитывали часы и минуты, заведенные руками той, что ушла в безмолвие смерти.
Виталий заторопился – на сегодня была запланирована масса дел. В кухню и спальню он даже не заглянул, уже получив исчерпывающее представление о состоянии жилплощади. Взгляд задержался только на пожелтевших обоях в коридоре — очень старых, с корзинками выцветших роз, кое-где разрисованных его рукой. На обоях лежали витые шнуры допотопной электропроводки в матерчатой изоляции — Виталий на ходу прикинул стоимость ремонта – сумма набегала значительная. Хлопнув дверью, он покинул осиротевший дом.
Виталий вернулся в квартиру тетки в воскресенье вместе со своей женой Вероникой. Молодая холеная женщина без особого интереса осмотрела ветхую рухлядь, как нарекла она вещи покойной старухи и решила, что они не имеют шансов занять место в отделанной в соответствии с западными стандартами квартире. Вероника извлекла из сумки пару-тройку красочных журналов, прощебетала о дизайне интерьеров, модных в этом сезоне цветах и удалилась прочь, уводя с собой мужа.
Он проснулся среди ночи, разбуженный громовым боем часов. Виталий осмотрелся – на подушке возлежала спящая Вероника, горел красным светом, похожий на глаз циклопа индикатор телевизора, за шторами скользнули светлые полосы от фар проезжавшей машины… В доме было спокойно и очень тихо.
