Грабитель тоже продолжил действовать согласно протоколу и кричал: «Я сказал, заткни пасть, черт тебя дери». Он размахивал пистолетом в направлении двух кассиров и собирался потребовать, чтобы они немедленно подняли руки вверх, но вдруг увидел, что кто-то все еще стоит.
Альберто серьезно смотрел на него.
– Зачем тебе все это? – спросил он тихо.
– Быстро на пол! – проорал грабитель. – Я тебе мозги выбью так, что мать родная не узнает!
– Ты еще можешь все это остановить, – сказал Альберто, показывая рукой вокруг. – Ограбление банка – это очень долгое тюремное заключение. Ты можешь выйти отсюда, пока не причинил никому вреда, и вернуться к нормальной жизни. Никто здесь не знает, кто ты.
– Быстро! Лёг! На! Пол! – вопил грабитель. Глаза его горели под раздражающим кожу чулком, надетым на лицо. – Не надо тут строить из себя героя или психолога!
– Ты в меня не выстрелишь, – сказал Альберто, – ты же не убийца, верно?
– Я убийца! Я убийца! – Он поднял пистолет и направил его прямо в голову Альберто.
– Отдай мне пистолет, – сказал Альберто, – и давай покончим с этим.
– Тупой идиот, сын двух сотен бешеных сук! – прокричал грабитель. Он уже пять раз стрелял кому-нибудь в голову не моргнув глазом. Еще одна голова не причинит слишком много неприятностей, по его мнению. – Мы и правда сейчас с этим покончим! Покончим!
И он нажал на спусковой крючок.
Полицейский, который потом фиксировал показания Альберто и других посетителей банка, сказал, что речь идет об очень редкой технической неполадке.
– Задняя часть пистолета просто взорвалась, – объяснил он. – Пуля почему-то застряла и не полетела вперед. В результате задняя часть поглотила всю энергию взрыва патрона, которая оказалась заперта в таком маленьком объеме, что взрыв пошел в обратном направлении.
– Очень интересно, – сказал Альберто.
– Да, – сказал полицейский. – В жизни не видел ничего подобного. Но, наверно, парень был не особенно удачлив.
И он взглянул на грабителя, которому уже не нужен был чулок на лице. Ни один человек не мог бы теперь его узнать.
Прошло два месяца, и однажды в дверь дома Альберто и его матери постучали двое серьезных мужчин в дешевых костюмах.
– Альберто Браун? – спросил один из них.
– Слушаю вас, – сказал Альберто Браун, одетый в пижаму.
– Пройдемте с нами, пожалуйста, – сказал второй.
– Куда? – спросил Альберто.
– Дон Рикардо хочет с вами поговорить, – сказал первый.
Альберто на секунду задумался и спросил:
– Кто такой дон Рикардо?
Двое выглядели немного сбитыми с толку. Они не привыкли разговаривать с людьми, которые не знают, кто такой дон Рикардо.
– Мм, – сказал один из них.
– Дон Рикардо – этот тот, к кому бы ты не захотел не попасть, когда он тебя зовет, – сказал второй и был весьма доволен собой.
– Я немного занят, – сказал Альберто.
– И все-таки, – намекнул ему второй.
– Подождите секунду, – сказал Альберто и закрыл дверь.
Двое мужчин безмолвно ждали за дверью и слушали, как Альберто спрашивает мать:
– Мама, ты знаешь, кто такой дон Рикардо?
А вот как расширяются от ужаса глаза его матери, они слышать не могли.
Из-за двери доносился приглушенный разговор, и именно в тот момент, когда самый нетерпеливый из двух серьезных людей решил, что ему надоело и что пришло время выбить ко всем чертям эту дверь и вытащить этого Альберто Брауна силой, Альберто возник на пороге, на этот раз одетый как положено.
– Вы не могли просто сказать: «Из мафии»? – спросил он.
Двое переглянулись. Нельзя быть таким прямолинейным, каждый подумал про себя. Слово «мафия» – это для полицейских, сценаристов и барменов, рассказывающих лживые байки. Мы тут «бизнес делаем».
– Хорошо, пойдемте, – сказал Альберто, – но только потому, что моя мать сказала, что я должен.
Дон Рикардо сидел за столом. На противоположном конце стола, на расстоянии четырех метров, сидел Альберто.
– Спасибо, что решил встать на мою сторону, – сказал дон Рикардо.
– Мне четко дали понять, что нет возможности сказать «нет», – сказал Альберто и пожал плечами.
– Всегда есть возможность сказать «нет», – сказал дон Рикардо, – только вот последствия этого «нет» обычно людям не нравятся.
– Я думаю, произошла какая-то ошибка, – сказал Альберто.
– Ошибка – это слишком общее понятие, – сказал дон Рикардо. – Можешь уточнить?
– Меня не должно тут быть, – сказал Альберто.
– Правда?
– Я не имею никакого отношения к вашим делам.
– Так почему ты пришел?
– Мама мне велела.
– А, почитание родителей. Это очень важно.
– Согласен.
– Мой сын, Джонни, очень почитал родителей.
– Мм.
– Он всегда целовал мне руку, не позволял себе сквернословить при мне, не приводил домой девушек, которые мне бы не понравились. Очень много почтения.
– Вы им, конечно, гордились.
Дон Рикардо махнул рукой, будто отгоняя назойливую муху или пытаясь очистить воздух от бессмысленных слов.
