– Итого пятнадцать килограмм мяса на семерых едоков. Плюс кошка и собака.
– Зверей отборным мясом кормят… буржуины…
– А что, звери – не люди?
– Плюс ведерко с салатом. Плюс картошка из костра. Я детям обещал!
– Судя по запахам, Валюша уже что-то варит. Мужики, мне страшно!
– Ничего, у меня очень прожорливые дети! Они нас спасут!
– Айболит, ты свои порошки взял? Они нам понадобятся! Сдохну, но зьим!
– Андрюша, ты и так большой!
Посовещавшись, решили оставить мое и Витькино мясо на завтра, сегодня употребив лишь часть. Тут на другом конце участка кто-то завизжал, и несчастный отец семейства поскакал спасать детей. Проводив Витьку взглядами, мы с Андрюхой пододвинулись поближе к огню.
– Колись, Вовчик, зачем тебе вирт? Неужто решил спортом заняться?
Прежде чем я ответил, с веранды донеслось:
– Эй, источник протеинов! Морковка где?
Андрей печально вздохнул и поплелся на кухню. Я завороженно уставился на прогорающие в мангале дрова. Люблю живой огонь. Он красивый и всегда разный. И есть в нем какое-то волшебство.
Рядом печально ухнуло:
– Вот как жить с женщиной, которая тебя так называет?
– С опаской! Держать подальше острые предметы и вовремя кормить! – Витька задумчиво оттирал руки тряпкой. – А почему она тебя вообще так называет?
– Спросила, зачем нам на дачу столько мяса. Я и сказал, что мясо есть важнейший источник протеинов.
Мы захихикали.
– Смейтесь, паяцы. А она меня сожрет как-нибудь, вот тогда и попомните.
– Да, куда же мы тогда будем ездить отдыхать? К Надьке на дачу тогда уже стремно как-то. Дети! А ну сюда, за огнем смотреть будете!
Послышался нарастающий топот, хруст веток, звуки разлетающихся предметов и вроде бы падения дерева. На площадку выскочили дети – две мелкие особи пяти и шести лет, тут же кинувшиеся в огонь с дикими воплями. Витька меланхолично поймал их за шивороты, придал легкими пинками направление и раздал ценные указания. Старший деть занялся активным ворошением угольков, а младшая, недовольная тем, что ей не дали поджечь бантик на растрепанной косичке, села на скамейку рядом со мной, посмотрела на костер и мгновенно затихла, оказавшись вполне милой голубоглазой девочкой.
Я же говорю – есть в огне что-то волшебное.
За воротами кто-то просигналил.
– Ну вот, а вы сомневались. Оборотни являются на запах мяса.
– На запах белка!
– Белка, прошедшего химическую и тепловую обработку.
– Так тепловую же только начали?
– Мы только подумали, а он уже унюхал запах, вражина!
– Эй, опоздун, что так долго? Мы уж думали, что не приедешь!
Солидный коренастый мужчина с улыбкой опытного коммивояжера покаянно развел руками.
Дмитрий, партийная кличка Митек, второй мой друг со школы. Первый хулиган «на раёне», прирожденный гопник, участник бесчисленных драк и шкод, после армии пошедший в прокуратуру, за что и получил от нас почетное звание Оборотень.
– Опоздал, да! Но я готов искупить! Мне тут рецепт рассказали – мясо в гранатовом соке! Пока готовил, чуть сырым не сожрал! – И он достал из багажника пластиковое ведерко, литров на семь. Андрей закрыл глаза лопатообразной ладонью, Витька довольно заухал. Да, от голода в эти выходные мы не умрем.
– Жену где забыл?
– У нее дежурство.
– Вейз мир, зачем я сватал девочку за этого прохиндея? Была такая хорошая помощница! И работала с выходными!
– Теперь она хороший врач-специалист! Молчи уж, зубодер с местечковым акцентом!
– И що ви таки имеете против зубодеров? Это древняя, почетная профессия.
– Против нормальных – ничего. А вот со всякими там частно-эксплуататорами еще надо разобраться, в какие места они полученные органы пересаживают!
– Оборотень в погонах!
– От потомственного садиста слышу!
– Вот придешь ты ко мне, Митенька, клыки подлиннее вставлять, вот ужо попомнишь!
Я слушал всегдашнюю пикировку друзей, улыбался и, жмурясь, смотрел на огонь.
– Вовчик, а ты когда с женой приедешь?
– Я уже один раз попробовал. Спасибо, научен-с. Буду так ездить, на халяву.
– Вовчик, ну попалась тебе дурная баба, что из этого трагедию на всю жизнь делать?
– А какая трагедия, Вить? Живу нормально, упакован, делом занят. Я ж не в монашество ударился, сами знаете.
– Знаем. И что у тебя ни одна подружка больше трех месяцев не задерживается, кроме последней, тоже помним. Но сегодня ты без нее, что характерно. Как давно со Светой общался?
Я задумался, припоминая, когда в последний раз виделся с нынешней подружкой.
– Две недели… может, чуть больше.
– А зря. Хорошая женщина, а ты носом воротишь.
– Хорошая, кто спорит. У тебя мясо горит.
– Где горит? Не переводи тему. Блин, горит! Митька, ты сюда что сунул?
У мангала засуетились, спасая ужин, а я опять зажмурился и стал смотреть на костер. Девочка, сидевшая рядом, вдруг одним движением пролезла под локоть и, прижавшись к теплому, замерла.
Еще одно доказательство, что женщинами не становятся, это у них врожденное.
– Любите жен, дарительниц борща и вдохновения!
– Мясо – вот источник вдохновения! А кто его не ест, тот авангардист! Бульдозерами его!
– Пришел поручик и все опошлил.
– Я бы попросил! Майор, между прочим.
– Пришел майор и все опошлил.
– И все-таки, Вовчик, зачем тебе вирт?
