Ночной поезд подземки. Разношерстная публика, но одинаковый страх. Когда двери блокируют, когда кровь стекает по стеклу закрытой двери. Конвульсии. Кровь. Паника. Но для двоих очередная веха жизни. Кто они? Зачем спустились под землю? И почему так внимательно изучали публику метро?
«It's just a cigarette and it cannot be that bad…» – Звучит в наших наушниках. Они заглушают шум метро, звуки хрупкой ненасытной жизни. Чем больше, тем дальше человечество пытается изгнать природу из города. Или заставить жить по их правилам. Ландшафтный дизайн, звуки природы в супермаркетах, модифицированный ягель на стенах. Чем дальше, тем ближе. Культура хюгге, стиль лофт, сканди – везде дерево, доски, спилы. Ящики, барные стойки, столешницы и даже на стенах в туалете отголоски леса.
Век имитации декора, оргазма и счастья.
Электронные часы разряжаются, отсчитывая каждую минуту. А огромная змея несется по рельсам. Вечная жизнь, город не спит. Никогда. Даже в самый тёмный час в подворотнях кипят страсти, по узким океанам асфальта мчатся акулы, а из глазниц домов сияет свет.
«Honey don't you love me and you know it makes me sad?» – продолжает Принцесса Челси. А город наполнила новая чума, прошёл год после первой вспышки. Новости твердят, что все позади. Но выходить на улицу без тряпичного маскарада никто не решается. Продажи помад упали с вершин и скоро увидят подножия гор.
Мы единственные, кто едет в вагоне без маски. Единственные, кто не одел костюм на маскарад. Как будто это что-то меняет. Когда вы одеваете уши – не становитесь кошкой. А волшебная палочка в детских руках не творит чудеса.
На нас смотрят. Мы не вписываемся в контекст. Сложно следить за модой, она меняется быстрее, чем мы спим. Мы изгои в этом вагоне. Единственные без маски, без страха смерти и без часов. На нас смотрят так, будто мы умираем. Но мы живы. Надежда общественного мнения задушена, отпечатки пальцев на её шее превратились в люк на дороге. Сквозь музыку мы слышим как бьются сердца, но это все временно. Вообще все временно, не задумывались об этом?
Даже новая чума станет просто строчкой в учебниках истории, никакого кровавого кашля, подозрительных взглядов, устрашающих объявлений по громкоговорителю.
Всё пройдёт. И это тоже.
«… It's just a cigarette and it harms your pretty lungs…» – песенка продолжалась, а наши взгляды блуждают между пассажирами. Кого выбрать сегодня? Девочку – подростка, в широких джинсах, фиолетовом свитере? Её розовые волосы едва закрывают шею. А пальцы девочки скаута яростно стучат по телефону, блестящие глаза вот – вот заплачут. Сладковато – солёный привкус несчастной любви, как солёная карамель.
Мой спутник покачал головой. Согласна.
Я продолжила поиск по «прилавку» жизни. Но кажется, где то потерялась табличка «SALE». Нужно быть избирательной.
Здравствуй мисс Шанель. Едкий пятый запах, обтягивал её так же туго, как и юбка. Чёрные волосы закручены в локоны, плотно прикрывают ключицы. Красные ногти, искусственные ресницы и шарф из навязанных целей в жизни, искусно сделали из обычного куска глины – менеджера старшего звена с милым личиком.
«Дорогой, не хочешь попробовать пластик на вкус, приправленный Chanel?». Он улыбнулся, а мисс Шанель осталась на полке. У неё ещё столько дел: надеяться на чудо, ждать того самого и бороться с комплексами. Память не даёт жить спокойно, и она ещё помнит свое отражение в зеркало на выпускной. И теперь бежит от него. Хотя пожалуй…. Можно было просто разбить зеркало.
Прелесть памяти в её провалах. Чем старше становишься, тем меньше помнишь о прошлом. Например, я ничего не помню о 40х. Мой спутник никак не мог вспомнить куда делся наш посыльный, гонец. А я вот помню… его волки съели.
«… It's just a cigarette, and it's just a Marlboro Light…» – Песенка подходит к завершению, а мы так и не определились с ужином.
Поезд затормозил и распахнул двери. В дверях показался неплохой экземпляр: накаченные мышцы, щетина, приятный запах Paco Robana, со вкусом курицы и творога. В этом веке все слишком помешаны на внешнем виде? Или мне показалось? Думаю нет, всегда из крайностей в крайность. Я помню кокаиновых красоток эпохи Твигги. Хотя мой спутник помнил ещё белокожих тонких красоток средневековья.
Он вздохнул. А я перевела взгляд на соседнюю скамью – несколько молодых студентов пьют виски, игриво скрытый в бутылке кока – кола. Их разноцветные маски болтаются на подбородках. Напротив сидит пожилая дама, она прицокивает, осуждающе смотрит на компанию, и краем глаза оценивает нас.
Вкус затхлости и горечи прячется за ее одноразовый маской. Как контейнер с едой, забытый на год. Лучше сразу выбросить. Пробовать ты это не будешь, а отмывать не имеет смысла. Запах прикончит тебя быстрее. Расплата за лень, плохую память и безразличие.
