Не так часто в жизни выпадает возможность искренне порадоваться за ближнего, хотя в последнее время Итан постоянно подкидывает поводы. И сегодня тоже.
– Не поверишь, Джо, – начинает он с порога.
– Рассказывай.
– Блайт хочет съехаться!
Он сияет от радости. Я улыбаюсь. Впрочем, решение наверняка далось ему нелегко: придется уехать с Манхэттена.
– Здорово. Рад за тебя, дружище, – говорю я вроде бы искренне, но на самом деле чувствую, что заразился твоим азартным стремлением побеждать и начал воспринимать жизнь как гонку, в которой мы с тобой пока явно проигрываем Итану и Блайт. Я бы предпочел, чтобы жизнь была как настольная игра «Змеи и лестницы», и мы бы с тобой неуклонно карабкались вверх, а они скатывались вниз. Постоянные неудачи обозлили меня, и я не удержался, чтобы не подмешать ложку дегтя:
– Ты уверен, что хочешь переехать в Бруклин?
– Блайт не любит мой район. – Он пожимает плечами. – Так что выбора нет.
– Понятно, – говорю я и делаю рывок, чтобы обойти его на повороте. – Не помню, когда я последний раз ночевал дома. Мы все время у Бек в Вест-Виллидж.
Зря я ввязался в гонку, тем более с таким шатким аргументом – через пару минут от тебя приходит сообщение:
«Долго объяснять. Можно мы сегодня проведем вечер у тебя? У меня весь дом вверх дном».
Я не люблю, когда ты приходишь ко мне, тем более в мое отсутствие. Говорю Итану, что выйду подышать. Звоню тебе – не отвечаешь. Ты теперь никогда не отвечаешь. Я не нахожу себе места, впадаю в панику. Дома – моя коллекция связанных с тобой вещей. Звоню еще раз – просят оставить голосовое сообщение. Прислоняюсь к стеклянной витрине и вдруг понимаю: я боюсь за нас, Бек. Когда мы съедемся (рано или поздно это произойдет), мне придется выбирать: или ты, или коллекция, которую я храню в коробке внутри дыры, пробитой из-за тебя. Сейчас бояться нечего – ты точно туда не полезешь, но потом, когда мы станем жить вместе…
Звонок – ты!
– Привет, – отвечаю я.
– Джо, извини, не могу говорить – опаздываю.
– Ты где?
– Здесь! – Ты окликаешь меня и улыбаешься. Такие сюрпризы я люблю. Обожаю, когда ты заходишь в магазин без предупреждения. Ты заслужила поцелуй. Отвечаешь без языка. Ясно, опять деловое настроение.
– Извини, не могу остаться.
– Точно? Итан здесь. Выпьем кофе.
– Дашь мне ключи?
У нас ведь абсолютношения – протягиваю.
– У тебя скоро занятие?
– Да, – бросаешь ты и второпях обнимаешь меня. – До вечера.
Уходишь – вместе с ключами. Когда я захожу в магазин, Итан светится от счастья.
– Бросим монетку? – спрашивает он.
– Зачем?
– Блайт только что звонила: у них отменили занятия – кто-то подшутил, что в здании заложена бомба.
– Ну да. – Я киваю. Вот так новости!
– Будем тянуть соломинку?
– Нет. Иди веселись. Бек встречается с подругами.
Итан уносится на крыльях любви. Пишу тебе:
«Эй, есть секундочка?»
Проходит десять минут – не отвечаешь. Выставляю на витрине знак «Перерыв 10 минут» и спускаюсь вниз, в клетку. Почему ты не сказала, что занятия отменили? Почему не позвала к себе, как Блайт Итана? Я напуган, как никогда в жизни. И нуждаюсь в помощи. Не окажись Ники похотливым ублюдком, я бы позвонил ему. Отдышавшись, поднимаюсь наверх, разбитый, сокрушенный. Открываю дверь, убираю знак. Ты не отвечаешь. Я схожу с ума. Падаю на стул у кассы. Моя голова как бомба, которая вот-вот взорвется. И тут в дверь входит она. Девушка. Покупательница. Глаза как спелые каштаны, на ногах игривые гольфы. Короткая юбка. Толстовка Университета штата Нью-Йорк в Перчейзе. Проверяю телефон – нет ответа.
Она машет «привет», я отвечаю (банальная вежливость). Проверяю телефон – нет ответа. Включаю музыку – совместный альбом Роберта Планта и Элисон Краусс. Слышу, как она подпевает. Проверяю телефон – нет ответа. Уменьшаю громкость, зато она прибавляет. Голос чудесный, получше, чем у «Барденских Белл». Выглядывает из-за стеллажа, и я нажимаю на «паузу».
– Я вслух?
– Всё в порядке.
– Вы собирались закрываться?
– Нет.
Улыбается.
– Спасибо.
Исчезает. Проверяю телефон – нет ответа. Выхожу из-за прилавка, чтобы лучше видеть ее ноги. И тут начинает орать «Сеньорита» Джастина Тимберлейка. Чертов Итан, чертово случайное воспроизведение! Тянусь через прилавок, чтобы поменять песню.
Она смеется:
– Оставьте.
Появляется в проходе с томом Буковски. Я сглатываю. Проверяю телефон – нет ответа. Подходит к кассе со стопкой книг так запросто, будто в соседний магазинчик за молоком заглянула. Я не могу проверить телефон – она покупатель и заслуживает моего внимания. Кладет книги на прилавок. Сверху «Капитан ушел обедать, верховодит матросня» Буковски.
– Я не одна из тех, кто покупает Буковски, я просто его покупаю. Если вы понимаете, о чем я.
– Как ни странно, понимаю. Можете расслабиться, я никого здесь не оцениваю.
– Ну вот, все старания насмарку. – Она вздыхает. Это что, флирт?
Беру книгу и замечаю:
– Его лучшее произведение.
Девушка кивает.
– Я потеряла свой экземпляр в кино, а без него ни спать, ни есть не могу. Если вы понимаете, о чем я.
