— Как я уже сказал, — со вздохом пояснил Таннер, — компанию основал Эндрю, мой талантливый брат. О его способностях ходили легенды. Достаточно сказать, что семь лет назад он получил Нобелевскую премию за свое открытие. К сожалению, во время проведения очередного эксперимента случилось несчастье, и… теперь он стал таким. К сожалению, ничего не удалось сделать.
— Наверное, он был замечательным человеком, — посочувствовал Гринберг, уловив нотки горечи в словах Кингсли.
— Вы даже не представляете насколько.
Эрл поднялся и протянул руку:
— Не будем больше отнимать у вас время, мистер Кингсли. Надеюсь, вместе мы быстро раскроем эти преступления.
— Ждать осталось недолго, — твердо ответил Таннер.
Все утренние газеты напечатали одно и то же сообщение о трагедии. Более ста человек стали жертвами жесточайшей засухи в Германии. Жара погубила урожай нового года, принеся убытки на многие миллионы долларов.
Таннер вызвал Кэти и приказал немедленно отослать одну из статей сенатору ван Лувен с запиской:
«Еще одно следствие глобального потепления. Искренне ваш…»
Несмотря на все опрометчивые обещания, Таннер не мог забыть женщину, которую мысленно называл Принцессой. И чем больше думал о том, как нагло она вела себя и как беззастенчиво высмеивала его, тем больше распалялся.
Он мучился, пытаясь изгнать ее из души и сердца. Забыть навсегда. Но, сам не зная почему, решил повидаться с ней еще раз. Последний. Преподать заслуженный урок. Унизить. А потом забыть и заняться более покладистыми женщинами.
Он честно выдержал три дня, прежде чем позвонить.
— Принцесса?
— Кто это?
Он едва удержался, чтобы не швырнуть трубку.
— Таннер Кингсли, — пояснил он, стараясь говорить спокойно.
— Ах да, я не сразу поняла. Как дела? — безразлично бросила она.
— Неплохо бы нам как-нибудь еще раз поужинать, но вы, наверное, заняты, так что давайте забудем…
— Как насчет сегодняшнего вечера?
Она снова застигла Таннера врасплох. Ничего, он ей еще покажет. Ему не терпелось проучить стерву.
Вечером он сидел напротив Полы Купер в маленьком французском ресторане на Лексингтон-авеню. И удивлялся себе самому. Собственной радости при встрече с этой женщиной. От нее словно исходил яркий свет, в лучах которого хотелось согреться.
— Я скучал по вам, Принцесса, — вырвалось у него.
— О, мне вас тоже недоставало. Вы — это нечто. Нечто особенное.
Она бросила ему в лицо его же слова! Будь она проклята!
Похоже, этот вечер будет повторением их последней встречи. С другими женщинами именно он контролировал ситуацию. А теперь его терзало неприятное осознание того, что Пола неизменно оказывается на шаг впереди. На каждую его фразу у нее находился хлесткий ответ. Ничего не скажешь, умна, остроумна, и, значит, стандартные подходы тут не годятся.
Таннер предпочитал красивых податливых женщин, но впервые в жизни понял, что, возможно, что-то упустил. Все они так легко сдавались. Слишком легко. И были готовы на все. Ни малейшего сопротивления. Никакой борьбы. А вот Пола…
— Расскажите о себе, — попросил он. Пола пожала плечами:
— Мой отец, богатый и влиятельный человек, не обращал на меня особого внимания. В детстве я была жутко избалованной: няньки, горничные, дворецкие, официанты в плавательных бассейнах, потом Радклифф9 и все такое. Полный набор. Потом отец потерял все и умер. Я работала референтом одного политика.
— И вам это нравилось?
— Нет. Он ужасный зануда.
Их взгляды встретились.
— Я давно ищу кого-нибудь поинтереснее.
Вечер против всех ожиданий прошел довольно мирно, и на следующий день Таннер снова позвонил.
— Принцесса?
— Я надеялась сегодня услышать вас, Таннер! — приветливо воскликнула она.
Таннер ощутил нечто вроде удовольствия.
— Правда?
— Честное слово. Пригласите меня на ужин?
— Куда пожелаете! — засмеялся Таннер.
— Хотелось бы пойти к «Максиму», в Париже, но соглашусь на все, лишь бы побыть с вами.
Она снова сбила его с толку, в очередной раз лишила самообладания, но по какой-то причине ему было приятно.
Они ужинали в «Ля Кот Баск», на Пятьдесят пятой улице. Таннер не сводил с Полы глаз, гадая, что так влечет его к ней. Дело не во внешности. Его ослепляли ее ум и сила характера. Она буквально излучала интеллект и уверенность в себе. Первая по-настоящему независимая женщина, с которой ему пришлось столкнуться.
