— Куда ехать, мадам?
— Подождите, я подумаю. Давайте немного поездим по городу, пожалуйста.
— Вы правы. В Берлине есть много интересного.
Берлин оказался для Дайаны настоящим сюрпризом. Она знала, что во время войны он был почти полностью разрушен, но, как оказалось, из руин вырос процветающий город с современными зданиями. Названия улиц казались такими непривычными: Виндшайдштрассе, Регенсбюргерштрассе, Лютцовуфер… Водитель неспешно знакомил Дайану с историей парков и зданий, но она почти не слушала. Готовилась к разговору с коллегами фрау Вербрюгге. Может, они что-то знают?
Дайана подалась вперед и сказала водителю:
— Вы можете отвезти меня в интернет-кафе?
— Конечно, мадам. Я знаю самое лучшее. Очень популярное. Там можно получить любую информацию.
Интернет-кафе было не таким большим, как манхэттенское, но столь же многолюдным. Из-за стола навстречу Дайане поднялась женщина:
— Компьютер освободится через десять минут.
— Я хотела бы поговорить с управляющим.
— Это я.
— Вот как?
— Зачем вам понадобилось меня видеть?
— Мне нужно побеседовать с вами о Соне Вербрюгге.
Женщина покачала головой:
— Фрау Вербрюгге здесь нет.
— Знаю. Она мертва. Я пытаюсь выяснить, как она умерла.
Собеседница окинула Дайану внимательным взглядом и сказала:
— Несчастный случай. Когда полиция конфисковала ее компьютер, обнаружили… — Она прищурилась. — Подождите здесь, я сейчас позову человека, который сумеет вам помочь. Скоро вернусь.
Она скрылась за дверью без надписи, и Дайане вдруг стало не по себе. Она сама не понимала, почему, откуда взялось это тревожное чувство. Она выбежала на улицу и села в машину. Здесь она ничего не узнает. Значит, придется поговорить с секретарем Франца Вербрюгге.
Дайана зашла в телефонную будку, нашла в справочнике номер КИГ и набрала номер.
— КИГ — Берлин.
— Не могла бы я поговорить с секретарем Франца Вербрюгге?
— Кто говорит?
— Сьюзен Стратфорд.
— Минуту, пожалуйста.
В кабинете Таннера блеснул голубой огонек. Таннер улыбнулся брату:
— Это звонит Стивенс. Посмотрим, можно ли ей помочь.
Он перевел телефон на громкую связь.
— Его секретаря сейчас нет, — сообщила телефонистка. — Хотите поговорить с его помощницей?
— Да, пожалуйста.
— Минуту.
Послышался женский голос:
— Я Хейди Фронк. Чем могу помочь?
Сердце Дайаны забилось сильнее.
— Это Сьюзен Стратфорд. Я репортер «Уолл-стрит джорнал». Мы работаем над статьей о трагедиях, постигших сразу нескольких служащих КИГ. Не могла бы я взять у вас интервью?
— Не знаю…
— Я лишь хотела получить кое-какие сведения общего характера.
Таннер настороженно прислушивался.
— Как насчет ленча? Вы сегодня свободны?
— Простите, нет.
— В таком случае ужин.
— Хорошо… — нерешительно согласилась Фронк. — Пожалуй, я могла бы.
— Где бы вы хотели встретиться?
— Я знаю хороший ресторан, «Рокендорф». Можно было бы поужинать там.
— Спасибо.
— Восемь тридцать?
— Восемь тридцать.
Дайана, улыбаясь, повесила трубку.
Таннер взглянул на Эндрю:
— Я решил сделать то, что должен был с самого начала. Немедленно звоню Грегу Холлидею и прошу уладить дело. Вот он меня еще не подводил. Самолюбие у него, правда, непомерное, да и жадность тоже. Дерет три шкуры, но и… — Он скептически улыбнулся. — Но и доставляет другие шкуры по первому требованию.
Подходя к дому Сэма Мидоуза, Келли замедлила шаг и остановилась. Ноги словно не хотели идти дальше. Выругав себя за нерешительность, она подошла к двери его квартиры. Теперь, когда ее скитания близились к концу, она наконец должна найти хотя бы какие-то ответы. Так почему же боится услышать их?
Прикусив губу, она нажала кнопку звонка. Дверь тут же распахнулась, на пороге стоял Сэм, и все страхи мгновенно улетучились. Остались радость и облегчение. Ведь это Сэм, человек, который был так близок ее мужу!
— Келли! — воскликнул он, заключив ее в медвежьи объятия.
— О, Сэм!
Сэм взял ее за руку:
— Заходи же!
Келли переступила порог и оказалась в очаровательной двухкомнатной квартире. Дом принадлежал когда-то знатному аристократу, и квартиры здесь были очень дорогие. Гостиная, просторная и уютная, была обставлена антикварной мебелью. В углу высилась причудливо изогнутая стойка бара. На стенах висели рисунки Мана Рэя и Адольфа Вёльфли.
— Не могу и передать, как мне тяжело, — пробормотал Сэм. — Я все время думаю о Марке.
Келли погладила его по руке:
— Я знаю. Знаю.
— До сих пор не верится.
— Я пытаюсь узнать, что случилось на самом деле. Поэтому пришла к тебе. Надеюсь, ты сумеешь мне помочь.
Не дожидаясь приглашения, она уселась на диван и вопросительно уставилась на Сэма. В душе она сгорала от нетерпения.
Лицо Сэма омрачилось.
— Никто не знает, что произошло. Марк работал над каким-то секретным проектом вместе с двумя-тремя коллегами. Больше мне ничего не известно. Утверждают, что он покончил с собой.
— Я в это не верю! — яростно выпалила Келли.
— Я тоже. — Его голос смягчился. — И знаешь почему? Из-за тебя.
Келли озадаченно вскинула брови:
— Не понимаю…
