– И вы можете смело утверждать, что он был честен с вами?
Келли озадаченно нахмурилась:
– Между нами не было тайн. Марк был самым честным, открытым, искренним человеком из всех, кого я знаю. Он...
Келли осеклась и сглотнула застрявший в горле горький комок.
– Он часто обсуждал с вами свою работу?
– Нет. То, что делал Марк, было слишком сложным. У меня просто не хватило бы образования понять детали. Мы почти не говорили об этом. Так, самые общие фразы.
– У вас с Марком было много русских друзей?
– Мистер Кингсли, – начала раздражаться Келли, – не понимаю, к чему эти вопросы...
– Муж не упоминал о какой-то выгодной сделке, которая должна принести много денег?
– Нет, – бросила Келли, – иначе я бы знала.
– А Марк никогда не говорил об Ольге?
Келли вдруг стало не по себе.
– Мистер Кингсли, что все это значит?
– Парижская полиция обнаружила записку в кармане вашего мужа. Там упоминается о награде за какую-то информацию. Записка заканчивалась словами: «Люблю, Ольга».
Келли ошеломленно потрясла головой:
– Даже не знаю, что...
– Но вы сами говорили, что он всем делился с вами.
– Да, но...
– Если наши сведения верны, ваш муж встречался с этой женщиной и...
– Нет! – вскрикнула Келли, вскакивая. – Только не мой Марк! Он был совсем не таким. Я вам не верю. У него не было от меня секретов!
– За исключением того, который стал причиной его гибели.
– Вы... прошу извинить меня, – сказала Келли, чувствуя, что слабеет. – Я неважно себя чувствую.
– Понимаю, – покаянно вздохнул Таннер. – И поверьте, всеми силами стремлюсь вам помочь. Возьмите мою карточку. По этому номеру со мной можно связаться в любое время.
Келли, не в силах говорить, только кивнула и, рассеянно глядя в пространство, пошла к выходу.
Услышанное не давало ей покоя.
Келли обернулась.
У подъезда стояла симпатичная молодая блондинка.
– Я Дайана Стивенс. Мне хотелось бы поговорить с вами. Тут через дорогу есть кафетерий...
– К сожалению, я не смогу. Нет времени, – покачала головой Келли, шагнув в сторону.
– Это насчет вашего мужа.
Келли резко остановилась.
– Марк? Что вы знаете о Марке?
– Давайте пойдем в местечко поспокойнее. Здесь слишком много народу.
Из переговорного устройства донесся голос секретарши:
– Мистер Кингсли, мистер Хайолт просит его принять.
– Зовите.
Интересно, что нужно здесь приятелю Эндрю?
Но Таннер ничем не выдал тревожных мыслей.
– Добрый день, Джон. Рад вас видеть.
– Добрый? Скорее адский! Что это за напасть на нашу компанию? Похоже, кто-то убивает всех подряд! Да что тут делается, черт возьми?
– Именно это мы и пытаемся узнать. Я не верю, что внезапная гибель троих сотрудников – простое совпадение. Кто-то задумал уничтожить репутацию компании. И этого человека – или группу людей – следует найти и остановить. Полиция согласилась сотрудничать с нами, и я пригласил частных детективов, поручил им узнать о последних днях жизни погибших. Я бы хотел, чтобы вы прослушали запись бесед со вдовами Ричарда Стивенса и Марка Харриса. Хотите?
– Конечно.
– Это Дайана Стивенс.
Таннер нажал кнопку, и на экране появилась Дайана. В правом углу побежали кривые графика, подскакивая и вновь опускаясь с каждым словом Дайаны.
Линии графика оставались ровными.
Таннер нажал кнопку быстрой перемотки.
– А это миссис Марк Харрис, мужа которой то ли столкнули с Эйфелевой башни, то ли он сам прыгнул вниз. Пока неясно.
Экранная Келли непонимающе смотрела на собеседника.
В правом углу экрана бежали ровные линии. Изображение Келли исчезло.
– Что это за график? – спросил Джон Хайолт.
– Анализатор голосового напряжения. Регистрирует микротреморы человеческого голоса. Если подозреваемый лжет, модуляции аудиочастот усиливаются. Это последние разработки. В отличие от полиграфа прибор не требует подключения датчиков к допрашиваемому. Я уверен, обе женщины говорили правду. Их нужно защитить.
– От чего? – нахмурился Джон. – Что им грозит?
