Следующие три дня Таннер спал в палате Эндрю и почти не отходил от брата. Докторам пришлось едва ли не силой выталкивать его из палаты. Он терпеливо ждал в комнате для посетителей, пока не придет дежурный врач.
– Ну, как он? Что... – И, увидев выражение лица доктора, осекся. – Эндрю... он...
– Боюсь, дела очень плохи. Повезло еще, что он выжил. Поверьте, это неизвестное вещество оказалось чрезвычайно токсичным.
– Мы можем привезти специалистов из...
– Бесполезно. Боюсь, токсины уже поразили клетки мозга.
Таннер страдальчески поморщился.
– Но... но ведь есть какие-то средства, верно?
– Мистер Кингсли, – язвительно напомнил доктор, – если у этого газа даже названия нет, какие могут быть средства? Нет, мне очень жаль, но вряд ли он когда-нибудь станет прежним.
Таннер стоял с побледневшим лицом, судорожно сжав кулаки.
– Ваш брат пришел в себя. Можете заглянуть к нему, но только на несколько минут.
Зайдя в палату, Таннер увидел, что глаза Эндрю открыты. Он безучастно смотрел, ничем не показывая, что узнает брата.
Зазвонил телефон. Генерал Бартон наконец решил покаяться.
– Поверьте, мистер Кингсли, мне ужасно жаль...
– Подонок! Вы уверяли, что опасности нет!
– Не знаю, где произошел сбой, но уверяю...
Таннер бросил трубку и, услышав голос брата, обернулся.
– Где... где я? – промямлил Эндрю.
– В госпитале Уолтера Рида. В Вашингтоне.
– Почему? Кто-то болен?
– Тебе стало плохо, Эндрю.
– Что случилось?
– Неудачный эксперимент.
– Я не помню...
– Ничего страшного. Не волнуйся. Тебя вылечат. Я все сделаю.
Глаза брата медленно закрылись. Взглянув на него в последний раз, Таннер вздохнул и вышел из палаты.
Принцесса послала в госпиталь цветы и карточку с выражением соболезнования. Таннер собирался было позвонить ей, но секретарь заверила, что Принцесса уже связалась с ней и сообщила о своем отъезде из города.
– Ее не будет несколько дней, – добавила девушка. – Она позвонит, как только вернется.
Через неделю Эндрю и Таннер уже были в Нью-Йорке. Работа в «Кингсли интернэшнл груп» почти замерла. Понимая, что после случившегося с шефом их будущее висит на волоске, люди тревожились. Кроме того, все боялись, что новости о трагедии повредят репутации компании.
Только для Таннера все было ясно и определенно. Теперь он сделает КИГ крупнейшим в мире мозговым центром. И даст Принцессе еще больше того, о чем она мечтала.
В его мысли вторглось назойливое жужжание. Звонила секретарь.
– К вам человек, мистер Кингсли. Говорит, что он водитель лимузина.
– Впустите, – разрешил озадаченный Таннер.
В кабинет вошел водитель в ливрее. В руках у него был конверт.
– Мистер Таннер Кингсли?
– Да.
– Меня просили доставить вам лично.
Он протянул Таннеру конверт и ушел.
Таннер взглянул на почерк и улыбнулся. Так это Принцесса решила устроить ему сюрприз!
В спешке он едва не разорвал конверт. Внутри оказалась записка.
Таннер побледнел. Он долго-долго смотрел на записку, прежде чем равнодушно бросить ее в корзину.
Его триумф запоздал. Ровно на один день.
На следующий день Таннер, все еще не оправившийся от потрясения, сидел за столом, невидяще глядя в окно.
– Мистер Кингсли, – объявила вбежавшая секретарша, – к вам делегация.
– Делегация?!
– Да, сэр.
– Просите.
В кабинет вошли начальники всех отделов КИГ.
– Мы хотели бы поговорить с вами, мистер Кингсли, – начал самый старший.
– Садитесь, пожалуйста. В чем дело?
– Видите ли, мы немного беспокоимся, – осторожно продолжил мужчина. – После того, что случилось с вашим братом... останется ли КИГ на плаву?
Таннер покачал головой:
– Не знаю. Пока я в полной растерянности. Поверить не могу, что с Эндрю произошло такое...
Он надолго задумался. Все терпеливо ждали.
– Вот что я вам скажу, – объявил наконец Таннер. – Ничего не могу обещать наверняка, но приложу все усилия, чтобы мы остались на плаву. Я буду держать вас в курсе.
Присутствующие, тихо поблагодарив, ушли. Таннер улыбнулся.
