Ежедневные псевдо — покой, забота и любовь — не приносили счастья, а, скорее, угнетали своей навязчивостью. Мирославе от происходящего часто становилось мучительно тоскливо. Ей так не хватало простой человеческой искренности, которая присутствовала даже у Велимира.
Но хуже всего приходилось по ночам. Голову заполняли воспоминания о встрече с Анваром. Вместе с ними добавлялась трезвая логика, как обычно напоминая, что неизвестно, ради чего или из-за чего эти существа заботились о ней. Может, она для них своеобразная индюшка на Рождество.
И Мира не могла с этим не согласиться. За всю жизнь лишь Хранитель Светлой стороны защитил её, отбросив собственные интересы. Мысли о нём завязывались в горле тугим комом, не позволяя нормально дышать. Сердце до боли сжималось в груди. Из глаз катились горькие слёзы.
Встретив в лице Светлых «ключей» истинных друзей, Мирослава, как никогда, жалела об этом поступке Анвара. Если бы не она, Макс остался бы жив и победа была бы на их стороне. Осознание, что эта смерть целиком и полностью её вина, — подтачивало Миру.
Душевная боль и тяжёлые переживания сливались с кровью и торопливо неслись по венам, ежедневно отравляя существование. Проживать каждый день, зная, что никакого права на это давно нет, Мирослава устала.
Мира тихонько поднялась с кровати и набросила лёгкое платье. Предупреждать родственников, что собралась прогуляться, ей не хотелось. Она выглянула из окна, чтобы убедиться, что не столкнётся с ними. Во дворе никого не было.
Мирослава осторожно открыла окно, вылезла наружу и прислушалась. К её немалому удивлению, из дома не доносилось ни звука. Она бесшумно вышла за ворота и устремилась к реке.
Не доходя несколько метров до берега, Мира с изумлением остановилась. Неторопливые воды, в которых она купалась ещё днём, изменили цвет и сияли теперь мягким золотистым светом, раздирая тьму ночи в клочья.
Мирослава с дрожью заметила четыре фигуры, стоявшие у самой кромки воды, и спешно укрылась за ближайшим деревом. Бабушка с дедушкой и родители с восторгом протягивали руки к золотистой жидкости, словно молясь какому-то своему божеству.
И, к её ужасу, река, будто разумное существо, откликнулась на их мольбы. Послышался тихий всплеск. Небольшая волна окатила людей, оставляя на них сияющие частицы, которые мгновенно впитались в их тела.
Противный липкий страх поднялся мурашками по спине Мирославы. Подчиняясь чувствам, она в замешательстве попятилась назад. Неожиданно, разрушая мёртвую тишину, под её ногой хрустнула ветка.
Мирослава оцепенела, похолодев. Фигуры на берегу настороженно обернулись и, словно выполняя чей-то приказ, устремились в её сторону. Она сорвалась с места, не теряя ни минуты, и бросилась в рощу.
Петляя между деревьями, Мире казалось, что преследователи дышат ей в спину и вот-вот схватят. Она из последних сил сделала отчаянный рывок и с ужасом ощутила, как земля ушла из-под ног.
Мирослава скатилась с пригорка и угодила прямиком в небольшое озеро. Она приподняла голову и попыталась встать, но вода, мягко окутывая, удерживала её. Внезапно жидкость засияла позолотой. Мира в ужасе распахнула глаза, с трудом сдерживая себя от крика.
— Ди-и-итя-я-я, ты приш-ш-шла… — призывно зашумела вода, — я ж-ж-ждала тебя-я…
С поверхности озера поднялась небольшая струя. Она бережно коснулась лица Мирославы и ласково погладила её по щеке. Мира от неожиданности судорожно сглотнула и отпрянула.
— Не б-бойся-я-я, — продолжала золотистая жидкость. — Ты в-в-ведь та-а-а, ко-ого-о я та-а-ак до-о-олго-о жда-а-ал-ла-а.
Тихий шорох поднявшихся волн был последним, что услышала Мира, прежде чем они укрыли её с головой.
Оглушающий ливень постепенно сошёл на нет. Промокшие унылые деревья безмолвно замерли, будто печалясь о произошедшем. Над лесом невидимой гуашью разлилась мёртвая гнетущая тишина.
Ошеломлённые хранители никак не могли прийти в себя. Мужчины не сводили глаз с того места, где ещё мгновение назад находилась Мирослава. Они безуспешно пытались осознать произошедшее.
Хранители в каком-то оцепенении разглядывали россыпь серебристых жемчужин, поблёскивающих на мокрой зелени травы. Они не встречали до этого ничего подобного и не сразу осознали, что это застывшие дождевые капли, укрывавшие Мирославу.
Сияющие и крупные, они мало напоминали прозрачную частицу воды. Это ошеломляло. Больше ничего, указывающего на то, что произошло что-то неординарное, здесь не было. Как и не было ни одного следа, напоминавшего бы о Мире.
Она словно исчезла. Растворилась в безумных потоках, низвергшихся с небес. Хранители в совершенном смятении скорбно замерли, размышляя о своём. В подобном состоянии пребывали и «ключи».
Их предназначение — сражение за человечество. Но, как оказалось в итоге, они совершенно не готовы к подобному. Противники сидели на небольшом расстоянии друг от друга и, дрожа всем телом, прижимались к своим соратникам.
