Лили убирает с лица белоснежный рукав. Она стоит на огромном блюде. Точно таком же блюде. Только нарисованные солнце и луна по прежнему в центре, а по краям — самая настоящая природа.
Там растут деревья, кусты, летают птицы.
И Лили видит группу детей. Они среди весны. Дети играют, долбят палками лёд, пропуская весенние ручейки. Рядом с ними бегают детёныши зверей. Они веселятся и резвятся все вместе. Затем блюдо крутиться, и дети приближаются к лету, они уже немного повзрослели, одели различные одежды, занялись различными занятиями. На деревьях цветут цветы, и у одевающегося в новую листву леса на светлом лугу летают белые бабочки.
Вот дети стали взрослыми, построили дома. В лесу стоит деревня, они справляют свадьбы.
Лето.
Природа дышит силой, а воздух — теплом.
Люди воспитывают детей, животные — тоже. Везде идёт праздник жизни. Мир прекрасен и он щедро одаривает каждого.
Но затем, он меркнет. Листва стареет. Она уже не так ярка и прекрасна.
Солнце уже не так мощно светит на небосклоне.
Приближается осень.
Дети становятся большими, а родители — старыми. Опадают первые листья, а затем и все деревья становятся алыми. Дети и деревня улетают куда вдаль, и вот теперь среди сбросившего листву леса стоят старики.
Зима.
Первый снег падает на их седые головы. В лесу волк съедает старого оленя, снег закрывает его обглоданный скелет. На месте людей появляются могилы, и ветер наносит на белые памятники длинные сосульки. Души людей спят, пролетая над миром.
И вот опять весна, вот они снова дети. Вот маленький оленёнок бегает возле дерева.
Вот всё началась сначала, и так будет бесконечно.
В этот момент Лили поняла, что блюдо опять находиться между её рук, и там дети играют среди лесов, звери ищут себе пропитания. Большое блюдо крутиться, символизирую непрерывность жизни. А вокруг звёзды и чернота.
Главные двери распахнулись — Лили пробудилась ото сна, распахнув голубые глаза. В почти пустой зал вошли три человека. Даже их фигуры в темноте улицы излучали какой-то свет. Девушка вздрогнула. Потому, что её будто бы обдал ледяной поток.
Эта магия… Она была настолько непривычна, настолько вызывающе сильна, что её обладателя просто невозможно было бы не заметить. Такую силу невозможно скрыть… Она, как гора! Лили встала, смотря на вошедших.
— Собирайся Эмиль, — подошёл к нему Эреборн Колдифаер.
Лили отшатнулась от них.
— Что за важность, раз ты заходишь за мной лично, прадед? — он опустил руку, и музыка затихла.
— Да, возможность оказать тебе такие почести, Эмиль, — улыбнулся Эреборн, коснувшись предка за плечо. — У нас семейный ужин в нашем поместье. Явка обязательна!
— А я то думал, что-то там твориться, раз кто-то туда приехал, — усмехнулся Эмиль. — Значит, я правильно сделал, что не доставил туда Лилию.
— Да, мой дорогой правнук, — усмехнулся глава семьи. — Возможно, она бы могла обезопасить Вельгу, от смерти от истощения источника. Но Вельга не заслужила подобного. Она и так уже достаточно пожила. Довольно!
— Уже время спать, мой почтенный предок, — Эмиль встал.
— У нас для сна ещё будет предостаточно времени, так, что сегодня нам придётся пободрствовать.
— Иди сюда, девочка.
Эмиль протянул гитару Лили.
— Это моя любимая гитара, можешь оставить себе, или отдать своей подружке, — он печально улыбнулся.
— Я хочу пойти с вами.
— Увы, Лилия, — покачал головой Эреборн. — Сейчас в поместье царит не жизнь, а смерть, и пока она не уйдёт, тебе лучше остаться здесь, чтобы не запятнать свои руки её прахом. Поверь, для мира ты важнее Вельги.
— Почему вы не скажете миру правду про лекарства? — она смотрела на стоящего в нескольких шагах от неё мага. — Обвинения и проклятия были незаслуженны! Вы спасли нашу страну!
— Миру не нужна правда, — он покачал головой. В его глазах царила пустота. Помолчав, он вздохнул. — Миру нужны легенды. В конце концов: действие моего лекарства ограничивалась теми краями, где люди верили в легенду о Колдифаерах — величайших магах. Где же о них ничего не знали, там и лекарство было бесполезным, не способным никому помочь, сколько бы денег за него не заплатили. Увы, правда никому не нужна. И от того, что я скажу правду, это не рассеет проклятья, не излечит язвы нанесённые ядом. Это не изменит уже случившегося прошлого. Это не отменит его следствий. Это уже бесполезно. Может быть, потом родится другая легенда. Но это уже не мне решать и делать. Молодые люди позаботятся о своём мире, а мы лишь останемся на страницах книг по истории, и в текстах бардов. Мы оживём в легендах.
— Но всё же.
— Тебе надо ехать учиться в столицу, а не сидеть здесь, — вздохнул Эреборн. — Наши тела впитали проклятия людей, и этого уже не изменить. Но само проклятие Колдифаеров уже остановлено, больше нет силы державшей его. Поэтому скоро оно рассеется и графство станет самым обычным. Ты сама это увидишь. Сейчас у королевства другие цели, нужна экспансия земель бывшей империи магов. Мы позаботились о самых главных проблемах, остальные уже за вами.
— Если мир не узнает правды, он не сможет вас понять.
