Аня тем временем поставила перед нами готовый завтрак и незаметно удалилась выполнять свою работу по дому.
— Зачем ты это делаешь? — заговорила Лара, даже не притронувшись к завтраку.
— Что это? — выгнул бровь, делая вид, что не понимаю, о чем она.
— Зачем ты привез меня сюда, почему просто не оставишь в покое? Что я тебе сделала, Матвей? — на ее глазах снова выступили слезы, а я не мог их видеть, потому что последним козлом себя чувствовал. Не должна она плакать, только не из-за меня, разве что от счастья.
— Ешь, — приказал сухо и уткнулся в тарелку. Невыносимо было смотреть в эти наполненные болью и недоверием глаза.
— Я не хочу, — поджав губы, она отодвинула от себя тарелку, чем сильно меня разозлила.
— Нет, девочка, так не пойдет, — произнес, пододвигая тарелку обратно. — Ты все съешь, иначе будешь сидеть здесь в моей компании, пока тарелка наконец не опустеет, я никуда не тороплюсь, а чтобы скучно не было, я тебя поцелую, а потом еще раз, и еще и так до бесконечности. Ясно? — с каким-то неописуемым восторгом наблюдал затем, как распахиваются ее глаза и расширяются зрачки. Надеялся, очень надеялся, что сумел ее разозлить, только в гневе она не впадала в истерику.
— Да ты, да кто ты вообще такой, это похищение, Макс…я..
— Забудь это имя, Лара, в ближайшее время вы не увидитесь, — получилось слишком грубо, но одно лишь его имя, прозвучавшее из ее уст, доводило меня до бешенства.
— Ты не сможешь меня здесь долго держать, он все равно узнает и…
— И ничего не сделает, в его же интересах не лезть, не стоит его впутывать, иначе я устрою ему такие проблемы, что уж точно будет не до тебя. А теперь ешь, и не надо на меня так смотреть. Поешь и пойдем прогуляемся. Не заставляй меня выполнять свое обещание, Лара.
Если бы она могла испепелять взглядом, то от меня осталась бы лишь горстка пепла. Но вилку Лара все же взяла и есть начала. Так не хочет со мной целоваться? Ну уж нет, сегодня я планировал поцеловать ее как минимум дважды.
— Доволен? — буркнула она, отложив приборы. Нет, все она, естественно, не съела, но Москва тоже не сразу строилась. Ничего, откормлю.
— Не совсем, но на первый раз сойдет. Сейчас мы с тобой прогуляемся по территории, а потом тебя ждет реабилитация.
— Почему ты просто не оставишь меня в покое? — уткнувшись лицом в ладони, она громко вздохнула.
— Я тебе все еще в клинике сказал, с тех пор мой ответ не изменился, — она подняла на меня недоверчивый взгляд, посмотрела в глаза, видимо, желая отыскать в них хоть намек на ложь.
Больше ничего не говоря, прихватил лежащий на стуле плед, приготовленный заранее и развернув кресло Лары, повез ее из дома. Погода снаружи стояла отличная. Утренний воздух наполнял легкие и отчего-то было так хорошо. Давно я себя так не чувствовал. Лара молчала и даже не шевелилась вплоть до того момента, когда завез ее в чащу леса, отыскав живописное местечко, которое приметил еще несколько дней назад. С трех сторон нас окружали деревья, а с четвертой виднелось озеро, поблескивающее на солнце и отражающее голубое небо. Это место было надежно скрыто от любопытных глаз случайных прохожих, что, впрочем, заставило Лару нервно задергаться. Оглядевшись вокруг, она переводила взгляд с меня на плед, который я успел расстелить на траве. И снова эта паника и признаки начинающейся истерики. Да, твою же мать.
— Лара, слышишь меня, слышишь, — подскочил к ней, взял ее ладони в свои присел на корточки, глядя ей в глаза. — Дыши, девочка, мы просто посидим здесь, я ничего не сделаю, слышишь меня. Слышишь?
Робкий кивок и я выдохнул от облегчения.
— Зачем мы здесь? — спросила шепотом.
— Здесь красиво, хотел показать тебе это местечко, — улыбнулся и пока она не успела опомниться, подхватил ее на руки. — Не паникуй, — произнес, заметив страх в ее глаза, когда, сев на плед, я усадил ее к себе на колени, радовало уже то, что она не пыталась вырваться, — я не сделаю ничего против твоей воли, скорее руки себе отрублю и все остальное тоже, поняла меня? — взял ее за подбородок и заставил посмотреть в глаза.
— Отпусти меня, Матвей, не надо всего этого, прошу, — она говорила тихо, но каждое слово резало ножом по сердцу.
— Отпущу, — согласился, — но при условии, что уйдешь ты отсюда на своих двоих.
— Что?
— Все просто Лара, хочешь уйти? Для этого тебе всего лишь нужно встать на ноги. И я тебя отпущу.
— Правда? — ее голос дрогнул и на секунду, лишь на секунду, мне показалось, что ей совсем не хотелось уходить.
Кивнул в ответ утвердительно и прижал ее к себе. Не вырывалась. Она не вырывалась. Позволила мне просто держать ее в своих объятиях. Я лгал, безбожно лгал и ничуть не стыдился, черта с два я ее отпущу после того, как она меня к себе подпустила. Пусть пока так, настороженно и невинно, я подожду.
— Здесь и правда красиво, — прошептала она, глядя на воду. — И тихо.
— Мы будем приходить сюда каждый день, если ты захочешь.
— Я боюсь, Матвей, — призналась она неожиданно, выбивая воздух из моих легких.
— Меня?
