— Ничего подобного, — продолжила отрицать очевидное, с трудом сдерживая идиотскую улыбку.
— Будешь врать, поцелую, — оглядевшись вокруг, я поняла, что Николай Иванович тактично ретировался, оставив нас с Матвеем наедине друг с другом.
— Только попробуй.
— Как скажешь, — пожав плечами, он подцепил пальцами мой подбородок и прежде, чем я успела что-либо понять, просто взял и поцеловал. Быстро, невесомо, но черт возьми, он это сделал, снова!
— Да ты, ты, да как ты…— заколотила кулаками по его груди, а он, расхохотавшись, лишь сильнее прижал меня к себе.
— Ты же сама попросила.
— А еще я просила дать мне уйти, — бросила, не подумав и тут же пожалела об этом, потому что выражение лица Матвея не предвещало ничего хорошего. Он посмотрел на меня с каким-то отчаяньем во взгляде, а потом просто поднялся, удерживая меня на руках и молча посадив меня в кресло, развернулся и ушел, оставив меня одну в полном недоумении.
Долго я в одиночестве не просидела, спустя несколько минут после внезапного ухода Матвея, в зале появилась Наталья.
— Матвей Александрович сказал, что вы закончили, — растерянно произнесла женщина. Оно и понятно, раньше Матвей не оставлял меня здесь, сам привозил в спальню и передавал в руки заботливой медсестры, которая в свою очередь помогала мне с последующими водными процедурами. А сегодня он просто ушел, ничего не объяснив, развернулся и ушел.
— А Матвей он…
— Он уехал, — неуверенно ответила Наталья, словно опасаясь моей реакции на ее слова.
Больше я вопросов не задавала. Он просто взял и уехал, и мне бы не думать об этом, да вот только не выходило совсем. В миг стало как-то холодно и пусто. Я даже не подозревала, как сильно привыкла к его постоянному присутствию.
После душа, я молча забралась в свою постель, напрочь отказавшись от обеда. Еда – последнее чего мне сейчас хотелось. Сама себе признаться боялась, но отрицать очевидное было глупо и недальновидно, я хотела, чтобы он вернулся, хотела видеть его улыбку, хотела, чтобы одной лишь фразой доводил меня до пара из ушей.
За собственными размышлениями не заметила, как провалилась в сон, а когда проснулась, застала сидящего на кровати, улыбающегося Матвея.
— Ты почему не поела, нарываешься, мышонок, — как ни в чем не бывало произнес он, чем в очередной раз несказанно меня разозлил. Рука как-то сама потянулась к подушке, а спустя секунду та полетела в этого самодовольного павлина.
— Знаешь, что, катись-ка ты… — договорить мне было не суждено, потому что рот мне закрыли самым наглым способом.
— Ты такая миленькая, когда злишься, — подмигнул он и отсел на безопасное расстояние.
— Да иди ты.
— Пойду, — кивнул, — а ты со мной. Наталья поможет тебе переодеться, — и не дожидаясь моей реакции, вышел из спальни.
Я уже ничего не понимала, просто позволила женщине помочь мне одеться и молча ждала дальнейших действий Матвея. Спорить с ним было бесполезно, все равно, что с стеной общаться, да и не хотелось мне спорить.
— Ну что, готова?
— Знать бы еще к чему.
— Увидишь, — ничего не объяснив, он молча взял меня на руки и понес прочь из спальни.
— Подожди, кресло, — вспомнила, когда мы вышли наружу. Не будет же он в самом деле таскать меня на руках. Боже, стыд-то какой.
— Оно нам сегодня не понадобится, — невозмутимо произнес Матвей, усаживая меня машину. Немного опустив спинку сидения, чтобы снизить нагрузку на позвоночник и убедившись в том, что я надежно пристегнута к этому самому креслу, завел двигатель и повез нас в неизвестном направлении.
— Куда мы едем? — не выдержала я спустя несколько минут молчаливой езды.
—На свидание.
—На какое еще свидание? — если бы я не сидела, точно бы упала.
— На наше, Лара, мы едем на наше свидание, — продолжая смотреть на дорогу, ответил спокойно, а я чуть воздухом от возмущения не подавилась.
— Какое свидание, ты в своем уме? Ты как себе вообще это представляешь, я инвалид, Матвей, хочешь, чтобы тебя засмеяли? — взорвалась на весь салон, заставив мужчину поморщиться. Он вообще в своем уме, какое к черту свидание?
Ответом меня не удостоили, он продолжал молчать вплоть до того момента, пока машина не остановилась и мотор не заглох. Вокруг было темно и лишь вдали виднелись отблески горящих в ночи фонарей.
— Что происходит? — сглотнула внезапно появившийся в горле ком. Оглянулась вокруг — пустота.
— Прекрати, Лара, слышишь? — обхватив ладонями мое лицо, затараторил Матвей. — Не бойся, просто доверься мне, ладно?
Кивнула, отгоняя непрошенные мысли. Матвей тем временем отвернулся и потянулся к заднему сидению. Уже через мгновение у меня на коленях лежала небольшая квадратная коробка. И только сейчас я поняла, чем все это время так приятно пахло в машине. Пицца. Громкое урчание моего кишечника выдало меня с потрохами.
-Ешь, — скомандовал Матвей, открыв передо мной коробку. — И не надо на меня так смотреть.
Я даже возражать не стала, молча принялась за еду, прикрыв глаза от удовольствия.
-Господи, это самая вкусная пицца, которую я когда-либо ела, - открыв глаза, наткнулась на пристальный взгляд Матвея, он, кажется, к еде даже не притронулся. — Ты чего так смотришь?
