Поняла, что счастлива. Так приятно сказать правду вслух. Радостно, что больше нечего бояться и нечего скрывать. Больше не оправдываться, не пытаться казаться лучше, благовоспитаннее. Словно этим признанием разом смываешь с себя весь страх и всю неуверенность. Появляются силы.
Невероятное чувство свободы.
Я имею на это право.
— Убегать вслед за Тифридом — было очень опрометчиво, ваше высочество.
— Да. Теперь я понимаю это. При других обстоятельствах, я была бы очень благодарна брату за то, что позволил совершить эту глупость и взглянуть на настоящую жизнь вблизи.
— При других?
— Я не хочу, чтобы Унар пострадал. Он всего лишь защищал меня.
— Он дорог вам?
— Я люблю его.
Прямо и честно.
Магистрат чуть заметно улыбнулся, покачал головой.
— Вы смелая девушка, если говорите такое. Вы принцесса, а он бастард и наемник…
— Он рыцарь и барон. Мой брат сам отправил его со мной.
— Ваше высочество… возможно, вам не понравится то, что я хочу сказать вам, и, возможно, это не мое дело, но вы должны понимать одну вещь. Если Унар и умрет, то не из-за вас. Он не случайный человек, который из личных побуждений пришел к вам на помощь. Как бы вы ни относились друг к другу, но это не так. Он здесь по воле вашего брата. Ваш брат послал его защищать вас так же, как до этого посылал защищать крепости, позиции, свои личные интересы. Ни один солдат не сражается во имя высшей цели… разве только защищая свой дом. В том же Гарвише все они сражались и умирали во имя интересов вашего брата. Ради его амбиций, жажды власти, его славы. Да, большинство из них сами хотели этого. Ни один король, ни один полководец не станет страдать от чувства вины за смерть тысяч людей, которые идут в бой и умирают во имя его целей. Так же и сейчас, ваше высочество. Это всего лишь его долг, ни больше, ни меньше. Возможно, вам стоит позаботиться о себе? О своей репутации?
Репутации?
Мне стоит соврать? Придумать легенду?
Я не хочу…
— Ваше высочество, я так же знаю, что Хильдир отправил весть вашему отцу. Возможно, вам придется вначале объясняться с отцом, а не с братом. Стоит подготовиться. Подумайте. Я в любом случае готов поддержать вас.
Ночью я не могла уснуть. Одна. Не могла найти себе места.
Даже не думала, что так привыкла обнимать Унара во сне. Хоть просто слышать его дыхание. Да… «нормальное человеческое желание прижаться во сне к чему-нибудь теплому». Мне не хватало его.
Это был тяжелый и страшный день. Невероятно долгий. Даже удивительно, как все это могло уместиться от утра до вечера. Наша ванна и наше счастье, Эдриан, и вот теперь дом магистрата. И отчаянье.
Унар где-то в башне.
Я лежала, глядя в потолок, не могла ни уснуть, ни поплакать. Просто пустота внутри. Одиночество и пустота.
И страх. Даже не за себя.
— И чем же ты так не угодил королю? — спросил магистрат.
Унар весело усмехнулся.
— По большей части, собственной глупостью. Болтаю, что не попади…
— Ты?
— Да-аа. Сам виноват.
Мы ехали рядом, втроем. Руки Унара в кандалах, формально он пленник, но только его никто по-настоящему не охранял. Магистрат взял с него слово, что он не сбежит, и дал ему лошадь. Наверно, при желании Унар мог бы взять и рвануть куда-нибудь в поля, сбежать, и никто бы не догнал. Но он не желал. Спокойно ехал рядом. У магистрата, очевидно, были свои причины доверять ему.
Дорога домой.
На самом деле, Керн по этой же дороге, но дальше. Нам все равно придется проехать мимо столицы, даже если отправиться в первую очередь к Сигвалю. Магистрат колебался. Долг велел ему ехать во дворец, но разум — мимо дворца, к принцу. Вопрос в том, чье недовольство, короля или принца, принесет больше бед.
«Если так выйдет, что мы встретим короля раньше, чем Сигваля, вали все на меня, — сказал Унар, когда мы садились на лошадей. — Для меня это ровным счетом ничего не изменит, у твоего отца и так свое мнение на мой счет. Будь я хоть герой, хоть последняя свинья — без разницы. Но тебе может помочь. Говори, что это я увез тебя из дворца силой, а ты, слабая девушка, ничего не могла поделать. Ты не хотела, ты не виновата, ты пыталась вырваться и сбежать домой. Ну, а если повезет встретить Сигваля раньше, то и расскажем ему, как есть, пусть думает сам. Договорились?» «Нет», — сказала я. Не стану врать. Даже притом, что отлично понимаю, как страшен может быть гнев отца. Он не простит мою выходку. Наверно, я впервые всерьез задумалась об этом. Что со мной будет? Отец всегда считал, что женщина должна знать свое место, каждый должен знать свое место… Я знаю, что в молодости у него была куча любовниц, но это не мешало ему кривить губы, вещать о морали и недопустимости низменного проявления страстей.
Я всегда была уверена, что брат защитит меня. Но все же… Сигваль не король.
Сиг, братик… как же ты нужен мне! Пожалуйста, успей первым! Я не могла думать ни о чем другом.
— И как же ты заслужил немилость короля? — спросил магистрат.
— Он никогда не любил меня. Но окончательно, когда в его присутствии умудрился неосторожно высказаться в адрес принцессы.
— И что ты сказал? — спросила я.
