— Да, ваше высочество, — магистрат склоняет голову. — Завтра утром я буду у вас.
— Благодарю, — Сигваль кивает. — Едем… — и потом мне, почти на ухо. — Твои вопли, Нете, слышны на весь лес! Думаю, даже в Таллеве слышно!
— Я боялась, что ты не успеешь, — шепотом говорю я. Понимаю, что сел голос.
— Я старался, сестренка. Как тебе поездка? Развлеклась?
Ему еще и смешно. Вот зараза.
У него по вискам текут капельки пота, он устал.
А мне, впервые за столько времени, так спокойно и хорошо.
Лагерь Сигваля только ставили. Это он так быстро рванул ко мне, что его люди еще не успели.
Но костер уже разожгли, разложили большой шатер для принца.
Сигваль снял меня с лошади и прямо на руках отнес к костру. Сел вместе со мной.
И я у него на коленях, уткнувшись носом в плечо, обхватив его, закрыв глаза. Не могла сейчас ни говорить, ни плакать. У меня бывает, мне просто надо немного времени, в тишине и безопасности, как в детстве. И так четыре ночи я почти не спала, да и дни были непростые. Я так волновалась…
А теперь все закончилось.
Я немного боялась думать о том, что будет теперь. Одно дело спасти жизнь, и совсем другое… Что нас теперь ждет?
Сигваль позвал кого-то из своих. Тихо, почти шепотом, чтобы не мешать мне, велел принести горячего вина и какие-то бумаги. Чуть погладил меня по голове. Я только обняла его крепче.
Сигваль всегда был мне братом, другом, отцом, едва ли не матерью. Моей матери я была не слишком нужна. Она больше любила Беате, любила Бранда, который умер так рано. Даже Оливия поначалу немного ревновала Сигваля ко мне, и даже, наверно, верила сплетням, которые называли Сигваля моим настоящим отцом. Но этого никак не может быть, за девять месяцев до моего рождения его просто не было в Таллеве, очень долго, почти полгода… никак не выходило. На счет Беате действительно были сомнения… Но мне Сигваль — брат. Да, семейка у нас…
Мне было три года, когда он женился. На счет меня — смеялся, говорил, тренируется на мне быть хорошим отцом. Надо признать, отец из него действительно вышел отличный. А я…
Я шмыгнула носом. Он чуть покачал меня на руках, так «ш-шш, все хорошо».
Усмехнулся.
— Ревнуешь? — это он Унару, весело.
Я открыла глаза. Унар сидел рядом, поджав под себя ноги, действительно напряженно. Он нахмурился, ничего не ответил, и, кажется, даже немного смутился. Глупо ревновать меня к Сигвалю… и все же, сейчас я сижу на коленях другого мужчины.
Хотя, после сегодняшнего, есть тысяча других причин быть хмурым. Его чуть не повесили…
Попыталась вылезти из объятий, встать. Сигваль отпустил.
— Как ты? — только спросил он. — Немного пришла в себя?
Я кивнула.
— Да, все хорошо… — голос сел. Поняла, что вообще не могу говорить.
— Ты давай, лучше не разговаривай, — сказал Сигваль. — Посидишь немного и иди спать.
Я кивнула снова. Но только встала, подошла, села рядом с Унаром. Посмотрела на брата. Он довольно ухмылялся.
— Что ты так смотришь на меня, Нете? Хочешь спросить, можешь ли ты обнять его?
— Мне не нужно спрашивать! — это почти задело, я обняла и положила Унару голову на плечо.
Он взял меня за руку.
— Ваше высочество, я люблю вашу сестру, — сказал быстро и твердо, словно пытаясь сказать самое главное раньше меня, успеть. — И хочу просить ее руки.
Его голос спокойный и ровный, уверенный, но обнимая его, я чувствую, как он волнуется.
— Вот так сразу? — удивился Сигваль. — А тебя не смущает, что я только что вытащил тебя из петли? И знаешь, как дальше собираюсь поступить с тобой?
Унар покачал головой.
Он держал меня за руку, и я чувствовала, как его пальцы все время пытались сжаться, но сделать мне больно он не мог. Я чувствовала, как его сердце колотится.
— Твоя судьба еще не решена окончательно, — сказал Сигваль. — Ты убил герцога, и даже не в поединке, это действительно серьезно, наказание неизбежно. Даже если ты защищал принцессу. Самое удобное — было бы лишить тебя титула, забрать обратно Йоалк, в котором ты даже не был. И что тогда ты можешь дать моей сестре? Рыцарь без земли и денег. Как ты себе это представляешь?
— Он отлично поет за ужин и играет на флейте, — я обняла Унара крепче, — и чистит котлы. А я могу штопать носки и разбирать чечевицу.
Сигваль засмеялся.
— Да я смотрю, вы не скучали в пути? А вот если серьезно, Нете? Вот если так же всю жизнь потом?
— Ты хочешь меня напугать?
— Я хочу, чтобы ты понимала.
— Мне понравилось, — уверенно сказала я.
Унар чуть сжал мои пальцы… благодарно. И все же…
Сигвалю принесли какие-то бумаги, он кивнул.
