– Мы подумали, – хрипло начинает, посылая вибрации по всему моему телу. – Поговорили, – произносит и проводит губами по шее. – Решили, – каждое слово сопровождается лаской, от которой у меня ноги подкашиваются. – Что не будем тебя делить, – заканчивает, но продолжает меня пытать, чувственно целуя шею, оголяя плечи и вызывая табун мурашек по коже.
Дыхание перехватывает, когда Рома приближается к нам и, взявшись за пояс халата, развязывает узел.
– Ты ведьма, Полина, – шепчет Рома, наклонившись к моим губам, словно хочет поцеловать, и я сама к нему тянусь, но он отстраняется, и с моих губ срывается разочарованный стон. – Тебе удалось вскружить голову нам обоим, – продолжает Рома, попутно катастрофически медленно снимая с меня халат не без помощи Димы. – Мы готовы усмирить свою ревность. Ради тебя.
– Ради нас всех, – добавляет Дима и окончательно избавляет меня от одежды.
Остаюсь полностью голая в чужой квартире с двумя мужчинами. Инстинктивно поднимаю руки, чтобы как-то прикрыться.
– Не смей! – рявкает Рома, и я даже вздрагиваю от его тона.
– Позволь нам полюбоваться твоим телом, – говорит Дима у моего уха, и я опускаю руки.
Стою неподвижно в предвкушении, только вот страх пока никуда не уходит. А эти двое, всё ещё одетые, начинают ходит вокруг, в прямом смысле осматривая моё голое тело, словно хищники, которые поймали жертву и теперь оценивают её.
Соски твердеют под их взглядами, дыхание учащается, а ноги едва меня держат. Дима замирает сбоку и, подняв руку, распускает мои всё ещё влажные волосы. Вздрагиваю, когда прохладные кончики касаются голой спины.
Такие смешанные ощущения – возбуждение, страх, волнение, но никакого стыда.
– Раздень меня, – приказным тоном обращается ко мне Рома, встав передо мной.
Сильная и самостоятельная женщина внутри меня спряталась в угол и решает сегодня не показывать носа. Сегодня я буду девочкой – слабой и подчиняющейся мужчинам.
Пальцы подрагивают, выдавая моё волнение, но я всё равно тянусь к полам футболки Ромы и, зацепив их, тяну вверх через голову. Я видела это тело не раз, но дыхание всё равно перехватывает, когда перед моими глазами оказывается голый торс мужчины.
Не успеваю насладиться видом тела одного, как меня притягивают к другому, не менее привлекательному, телу. Жар, исходящий от Димы, окутывает, словно кокон, и мысли из головы вылетают моментально, когда, откинув мои волосы на другое плечо, мужчина касается влажными губами голой кожи.
Застонав я откидываю голову назад и прикрываю глаза, отдаваясь чувствам и впитывая в себя каждый поцелуй. Ощущения смешиваются, когда мою грудь накрывают шершавые ладони. Глухо постанываю, когда они сжимают и скручивают напряжённые соски.
Медленно уходим в пучину страсти, в порочный круг запретного. На моём теле четыре умелых руки: с одной стороны – нежная ласка, с другой – напористые касания. Низ живота наполняется тяжестью, между ног зудит, хочется свести ноги, чтобы облегчить себе положение, но сил нет.
Дима продолжает покрывать мои плечи, шею, позвоночник поцелуями, при этом поглаживая подрагивающий живот, пока Рома уделяет внимание моей груди, словно ребёнок, получивший новую игрушку.
Возбуждение нарастает с каждой секундой, хочется большего, и я решаюсь не оставаться в долгу. Завожу одну руку за спину и через ткань брюк сжимаю бугор, упирающийся мне в поясницу, слыша шипение у самого уха. Вторую руку протягиваю вперёд и накрываю каменный член Ромы, чтобы на этот раз услышать ругательство сквозь зубы.
Однако мне не дают играть и, резко подняв на руки, куда-то несут – в спальню. Рома бросает меня на кровать с какой-то грубостью и под моим взглядом начинает расстёгивать ремень на брюках, спускает всё вниз, оставаясь передо мной абсолютно голым.
Смотрю на него как завороженная – на его подкаченное тело, кубики на животе, которые так и манят провести по ним пальцами, но больше внимания привлекает стоящий колом член с багровой головкой. Прикусываю губу, громко сглатывая набежавшую слюну, что не остаётся незамеченным.
Глухо рыкнув, Рома хватает меня под колени и притягивает на край кровати, после чего становится на колени, раздвигает мои ноги максимально широко и прижимается губами к влажным складкам. Выгибаюсь дугой, когда горячий язык проходится по чувствительному клитору, посылая импульсы тока по всему телу. Прикрыв глаза и сжав простынь под собой в кулак, я начинаю терять связь с реальностью.
С трудом сдерживаю вырывающиеся из груди стоны, волосы прилипли к потному лбу, а комок внизу живота готов взорваться. В какой-то момент мои губы накрывают другие, в рот беспардонно врывается влажный язык, и я окончательно теряюсь. Дима ласкает мою потяжелевшую грудь, целует мои губы, а Рома продолжает орудовать языком между моих ног. И они оба заставляют меня забыться, потеряться в пространстве, забыть об остальном мире, чувствуя что-то невероятное.
