Старый доктор не ответил. Он внимательно изучал кардиограмму.
– Скажи, чтобы готовили к операции! И побыстрее! – поторопил он, указывая на телефон.
– Подождите! У Илены серьезные повреждения грудной клетки, и если мы начнем операцию сейчас, она может умереть!
– Да, но если мы этого не сделаем, она
Элиот молча согласился с двойником, но предупредил:
– Митчелл не будет оперировать на основании только наших предположений.
Но тот только пожал плечами.
– Ты думаешь, что я доверю Илену Митчеллу?
– Но кто проведет операцию?
– Я.
Элиот согласился, но оставалась одна проблема.
– Мы не можем проводить операцию вдвоем. Нужны еще анестезиолог и медсестра.
– Чья сейчас смена?
– Саманты Райен, по-моему.
Старый врач поднял голову и посмотрел на часы.
– Встретимся в операционной через десять минут, – сказал он, выбегая из комнаты. – Ты подготовишь Илену к операции, а я займусь Райен.
Старый Элиот выбежал в пустой коридор, пропахший эфиром. Чтобы не привлекать к себе внимания, надел белый халат. Он знал больницу как свои пять пальцев и быстро нашел комнату отдыха, где дремала Саманта.
– Привет, Саманта! – сказал он, зажигая свет.
Молодая женщина давно привыкла к ночным сменам, она быстро вскочила и рукой прикрыла глаза от яркого света. Хотя человек, стоявший перед ней, и казался ей знакомым, она не могла вспомнить его имени.
Элиот протянул медсестре стакан кофе. Поправляя растрепавшиеся волосы, она с благодарностью взяла его. Ей было тридцать, и в ней странным образом сочеталось несовместимое: она была лесбиянкой и рьяной католичкой. В больнице она работала уже два года, порвав со своей семьей, которая осталась в Нью-Йорке.
Позже, через несколько лет, Элиот подружится с ней, но в то время Саманта еще была нелюдимой, одинокой и неуверенной в себе женщиной. У нее не было друзей, и коллеги считали ее замкнутой.
– Вы мне нужны, Саманта. У нас операция.
– Прямо сейчас?
– Да, сейчас. Надо удалить гематому.
– Той женщине, которая прыгнула с моста? – спросила она, делая большой глоток кофе.
– Да.
– Она не выживет, – спокойно сказала Саманта.
– Время покажет, – возразил Элиот.
Саманта открыла пачку печенья и спросила:
– Кто оперирует?
– Я.
– А кто вы?
– Человек, который очень хорошо вас знает.
Их глаза встретились, и Саманте на миг показалось, что Элиот читает ее мысли.
– Пора идти, – поторопил он ее.
Саманта покачала головой:
– Сегодня дежурство Митчелла. Я не буду принимать участия в непонятной операции: не хочу, чтобы меня выгнали с работы.
– Я вас понимаю. Но вы все равно мне поможете.
– Почему это? Я вам ничего не должна, – возразила она, пожимая плечами.
– Мне – нет, но вы кое-что должны Саре Ливс.
Еще не договорив, он увидел испуганный взгляд Саманты. Сара Ливс была жалкой проституткой, которая попала в больницу два года назад из-за многочисленных ударов ножом. Ее срочно прооперировали, но она не выжила.
– Вы тогда только начинали работать в больнице, была ваша смена, – напомнил Элиот. – Вы хороший анестезиолог, Саманта, просто отличный, но в тот вечер вы совершили серьезную ошибку.
Саманта на мгновение закрыла глаза и снова все вспомнила: лекарства, которые она случайно перепутала, небольшая ошибка начинающего врача, но Сара Ливс больше никогда не проснулась.
– Вы тогда умело скрыли свой промах, – заметил Элиот. – Надо признать, что смерть проститутки никого особо не волновала.
Да, эту ошибку Саманта совершила, потому что мысли ее были далеко. Она думала об отце, который ее обзывал, о матери, которая постоянно ругала ее за то, что она опозорила семью, и о братьях, которые требовали, чтобы она уехала из Нью-Йорка.
Саманта в ужасе посмотрела на Элиота:
– Откуда вы знаете?
– Вы сами мне рассказали.
Она непонимающе тряхнула головой. В последние два года она часто ходила в церковь и молилась, чтобы искупить грех. Больше всего ей хотелось вернуться в прошлое и исправить ту глупую ошибку. Сколько раз она просила у Неба прощения… Но никогда никому не рассказывала об этом случае, даже на исповеди.
– Спасти жизнь одного человека, чтобы искупить смерть другого, – задумчиво сказал Элиот, угадывая ход ее мыслей.
Саманта застегнула халат и сказала:
– Пойдемте в операционную.
Элиот хотел пойти за ней, но вдруг почувствовал, что у него начинаются судо роги.
Уже!
Он бросился в туалет, где, к счастью, никого не было. Он понимал, что сейчас исчезнет, и был в панике. Элиот умылся холодной водой. В отличие от Саманты Райен, он не верил в бога, но все-таки попросил о помощи: «Господи, умоляю, позволь мне сделать эту операцию! Позволь остаться еще ненадолго!»
Но бог, которого он молил, не внял его просьбам, и Элиот исчез.
Он проснулся в 2006 году в кресле, у себя в кабинете. На часах было 02:23.
