– Я бы предпочел скоротать этот вечер в компании темноволосой особы, с белоснежной бархатной кожей и сногсшибательной улыбкой! – начинает парировать друг.
– Надеюсь, ты не мою одногруппницу, Ангелину, имеешь в виду? Или соседку по комнате, которая по своей тупости сменила цвет волос на светлый, в последствии повлиявший на ее мозг? – перебираю я всех знакомых.
– Нет, эта девушка поместила меня в долгий ящик, с надпись «Френдзона» и теперь мои шансы ничтожны. Но благодаря тебе, любимой и неповторимой, Мел, у меня будет великолепный вечер в ее компании!
– Пожалуйста, не называй меня Мел. Ужасно ненавижу это сокращение. Для всех я Лис. Полное имя произносить не в моих интересах. – Включаю серьезный тон я.
– Да брось,
– Хочешь поговорить об этом? Прошу! Я вся извелась и вновь хочу услышать эту историю, которая медленно убивала меня в течении нескольких лет! – я сама толкала себя в бездну.
– Раз ты просишь, Мелисса, – от произношения моего полного имени у меня бегут мурашки по коже, – то я непременно напомню тебе.
Я закрываю глаза и его слова пролетают мимо меня. Я вспоминаю это ничтожное время, ради которого убила одного самого дорогого мне человека.
Громкие ночные крики и смех пьяных подростков. Я, закинув свою правую руку на плечо моего парня и обнимая за талию любимую сестру, иду по улице с очередной пьянки. Тим согласился проводить нас до дома, родители будут не в восторге, когда увидят двух дочерей, пьяных в упадок, с парнем, как минимум старше их года на три.
– Мелисса, с тобой все в порядке? – едва слышно произносит Тим, прижимая меня к обшарпанной стене здания и приподнимает мой подбородок. Я нервно смеюсь и впиваюсь в его губы так, будто мне дали тот самый запретный плод, который невероятно вкусный и безупречный на вид. Этот плод мне хочется вкушать всю свою ничтожную жизнь. Я задыхаюсь от наслаждения, но продолжаю прижиматься к нему всем телом. Мне до последнего не хочется отпускать его и я вновь и вновь погружаюсь в него. Как будто бы прощаясь с ним. Он сделал эти последние два месяца моей жизни. Я влюблена в него по уши и готова отдать всю себя ради него.
– Тим, мне безумно хорошо с тобой. Давай бросим все и пойдем гулять под фонарями этого безумно привлекательного города?
– Зай, тебе, по-моему, хватит, – он закидывает меня на плечо и несет по переулку, идущему к дому.
– Ребят, я, может быть, испорчу вам всю романтику, но ситуация на пределе, – Тим оборачивается вместе со мной на плече, и мы слышим вой серен, а вдали мигают будоражащие сине-красные огни.
– Пора валить! – Кричит Олеся и мы бежим к пожарной лестнице здания, у которого пару минут назад мы с Тимом жадно поглощали друг друга. Я тяжело поднимаюсь вверх по ржавой лестнице, периодически соскальзывая с нее. К моим бедрам уверенно и напористо прижата сильная мужская рука Тима, которая придерживает меня и подталкивает наверх. В моей груди алым пламенем разгорается страх, но пронизывающий ветер адреналина заглушает его. В какой-то момент я перестаю чувствовать опору под ногами и несусь навстречу неизвестности. Всего секунда, но ее хватило, чтобы осознать происходящее. Я падаю.
Это происходит мимолетно. Ни боли, ни криков, ничего. Легкий, быстрый шлепок об шершавую поверхность. Я приподнимаюсь и оглядываюсь. Я жива. Кругом плывущее звездное небо и сотни миллионов огней.
Крыша.
Я залезла и прямиком плюхнулась на старую смолистую поверхность. Мое ликование длятся совсем недолго. Меня обхватывают мужские руки и садят в старое потертое кресло, стоящее в самом углу крыши.
Все еще находясь в смятении, я осматриваюсь по сторонам. Но ничего, кроме пустой крыши, пропитанной запахом звезд, различить не могу. Лишь два силуэта, беспорядочно двигающихся в хаотичном порядке.
– А представьте, что все наши проблемы можно было бы решить одним разом? – Задумчиво рассуждает Леся, стоя на краю крыши и смотря по сторонам, – просто представьте.
– Это невозможно, – быстро находится Тим.
– Ну ты просто представь, – с энтузиазмом парирует сестра, – взять хотя бы эту крышу.
– Глупая, слезь, пока не поздно, – продолжает настаивать мой парень.
– А мне интересно, – отзываюсь я, – как крыша могла бы решить наши проблемы.
– А что, если ты можешь отдать свою жизнь в обмен на счастье всех, кто тебе дорог?
– Типа, как жертвоприношение что ли? – Из моей груди вырывается хриплый смешок.