– Да-да, только я серьёзно. – Олеся лишь на миг переводит дыхание, как бы задумавшись о чем-то, а затем продолжает, – Лишь одна смерть могла бы все изменить. На следующий день твоя любимая сестра поступила бы в самый престижный институт в стране, ей бы просто перечислили деньги на учебу со случайного номера. Твоя мать бы наконец-то излечилась от этого проклятого рака, который сама бы победила, борясь за свою жизнь! Отец бы вернулся в семью, которую бросил ради вечной молодости! Твои друзья нашли свое место в жизни и любовь всей жизни! Ты бы прыгнула ради всего этого? Одна смерть – счастье всех! – Голос Олеси срывается, она кричит в пустоту, а я лишь начинаю терять нить повествования.
– Ты шутишь? Конечно бы прыгнула! – Конечно, я бы не прыгнула. Но мне хотелось поддержать сестру, поддержать ее безумие.
– По-моему тебе уже хватит, девочка, – Тиму явно наскучила наша дискуссия и он решительным шагом направился к Лесе. Только вот Олеся не хотела останавливаться. Она хотела рассуждать, кричать во что есть мочи, чтобы ее услышали. Чтобы ее поддержали. Ведь ее никогда не брали во внимание. Даже собственные родители.
– Не подходи ко мне! Я прыгну, если ты сейчас будешь ко мне приближаться! – сестра ловко перебирает ногами по краю крыши.
– Леся, будь аккуратна, пожалу-уйста. – Едва слышно произношу я, чувствуя, как верхние веки мгновенно тяжелеют.
Она меня не слышит и горящим взглядом смотрит на Тима. Она, словно взбунтовавшийся ребенок, прыгает в маленьких, белоснежных кедах, которые, точнее, раньше были белыми. С усилием, она будто пытается разрушить край пропасти, но лишь одно неосторожное движение и уже другой прыжок является для нее последним. Она резко выскакивает из объятий прутьев, шедших по краю, и переваливается за них так далеко, что, как бы не старался поймать ее Тим, ему это не удается. В воздухе застывает звонкий крик, еще долго стоящий у нас в ушах. Я соскакиваю со старого кресла и бросаюсь к краю, но меня перехватывает Тим и вот я уже навзрыд рыдаю на его плече. Он крепко сжимает мое тело, зарываясь руками в волосах.
В тот момент я перестала чувствовать ее. Я слышала глухой удар об землю и именно в этот самый момент я перестала ощущать ее. Будто бы меня лишили чего-то поистине важного, самой важной части меня.
Середина июля, а воздух наполнен свежей прохладой. Она заставляет закутаться в уютный свитер поверх футболки. Она так же заставляет меня вспомнить.
Который день я прохожу по этой улице, возвращаясь домой. Этот путь намного длиннее, чем мой привычный. Но я просто не могу пойти по тому же пути. Я заставляю себя каждый раз проходить здесь и сожалеть. Сожалеть о том, что я не смогла ничего сделать. Было ведь столько путей, но я ничего не смогла сделать. И вот сегодня, в очередной раз я буду винить себя, сидя на кресле этой чертовой крыши и закрывать уши, рыдая от боли, надеясь, что смогу заглушить этот звонкий крик в моей голове.
Неделю назад прошли похороны Олеси Верховски, моей безумной младшей сестры, которая сорвалась с крыши этого проклятого дома. Я по-прежнему не могу прийти в себя. Смерть моей сестры была тяжелой утратой для всей семьи и друзей, за которой последовала странная череда событий.
Наши счета стали автоматически погашаться. Мама, которая еще месяц назад была в смертельном состоянии, сейчас со всеми переживает смерть одной из дочерей в состоянии женщины, победившей рак легких. Поразительно, правда? Папа стал часто появляться дома, передавал деньги маме и со всеми скорбел утрате младшей дочери. Я буквально сходила с ума от тех событий, что принесла за собой смерть моей сестры. Это невероятное стечение обстоятельств, пугающая мистика (называйте, как хотите), связанная с моей младшей сестрой, не дает мне покоя. У меня до сих пор стоит в ушах этот до боли пронзительный крик и слова «Одна смерть – счастье всех!»
По моим щекам текут слезы, и я уже не в силах их скрывать. Я бежала от этого целых два года и сейчас оно меня настигло. Вся эта боль, которая убивала меня с каждым днем, сейчас обрушилась на меня с новой силой. Как бомба замедленного действия, переходящая в пространстве времен безо всяких ограничений.
Эн обнимает меня и кладет мою голову себе на плечо. Я всхлипываю, но вовремя беру себя в руки и вытираю слезы с краснеющих щек. Не самое подходящее время для переживаний. Я справлялась с этим столько времени и неужели не справлюсь снова?
Глава 8 «Остроумная ловушка»
Пару легких взмахов кисточкой, и я уже не похожа на зареванную девушку, которая пережила разрыв с парнем и весь день ходит с красным лицом. Эн заворожено смотрит на меня, пока я наношу легкие румяна на щеки. Я ловлю его игривый взгляд на себе и он неловко отводит его в сторону.
