– Перестань вести себя как адвокат, – не выдержала Грейс. Прозвучало грубовато. Впрочем, она сейчас была не в настроении любезничать. Придется Сильвии потерпеть.
Сильвия между тем вертела зажатую в ладонях белую чашку. Ручка ритмично ходила туда-сюда.
– Он меня нанимал. Еще в январе.
– Нанимал?.. – недоверчиво переспросила Грейс. Прозвучало так, будто Сильвия только что призналась в чем-то предосудительном. Грейс тут же пожалела о своей резкости.
– Да. Позвонил, назначил встречу, приехал и подписал контракт, чтобы я стала его официальным представителем.
– Господи, – пробормотала Грейс. – Еще в январе…
– Должно было состояться дисциплинарное слушание. Джонатану нужна была консультация. – Сильвия отпила маленький глоток кофе, поморщилась и поставила чашку обратно на блюдце. – Ты знала про слушание?
Грейс покачала головой. Сильвия снова принялась вертеть чашку.
– Так и не решилась спросить, в курсе ты или нет. Все эти месяцы, когда встречались и готовили этот аукцион, смотрела на тебя и пыталась догадаться. Но напрямик завести разговор на эту тему не могла. Только если бы Джонатан пришел на прием вместе с тобой. А иначе разглашать не могла. Сама понимаешь.
Грейс кивнула. Конечно же она отлично понимала Сильвию. Грейс по роду деятельности тоже должна была обеспечивать клиентам полную конфиденциальность. Впрочем, имелось одно серьезное различие – вне работы Грейс с этими людьми не общалась. Не виделась с ними каждый день в школе, не состояла в одном родительском комитете. Все-таки было в умолчании Сильвии что-то нечестное.
– Строго говоря, я до сих пор не имею права разглашать эту историю, – продолжила та. – Равно как и обсуждать ее с тобой. И даже то, что Джонатана подозревают в совершении преступления, а ты моя подруга, в случае чего оправданием не считается. За это могут и лицензии лишить, а я так рисковать не могу.
Сильвия сделала паузу, будто ждала, что Грейс начнет возражать. Но Грейс молчала. Что тут возразишь?
– Нельзя, чтобы меня уволили. Я мать-одиночка.
Сильвия снова умокла. Грейс продолжала молча глядеть на нее.
– Грейс, мне продолжать или нет?
И только тут она догадалась, к чему клонит Сильвия.
– Да-да, я все понимаю и никому не скажу.
– Ну так вот, – со вздохом произнесла Сильвия. – Джонатан приходил ко мне всего один раз. Но рекомендации, которые я дала, ему не понравились. Советовала извиниться перед больничным начальством и принять любые их условия. Это помогло бы избежать увольнения. Но Джонатан хотел совсем другого.
– И чего же он хотел?..
– Прижать своих начальников. Сказал, что один украл чужую научную работу, а второй – педофил. Надумал их шантажировать. Хотел, чтобы я передала ультиматум – или они отменяют слушание, или Джонатан все расскажет прессе. Думал, раз он мне платит, желание клиента – закон. Многие поначалу считают, будто адвокат просто делает, что велят, – прибавила Сильвия, будто пыталась таким образом оправдать поведение Джонатана. – Но, даже будь у Джонатана доказательства и имей эти обвинения хоть какое-то отношение к истории с Малагой, я бы все равно отказалась. Нет, я такими вещами не занимаюсь, иначе потом совесть замучает.
Грейс кивнула, хотя рассказ Сильвии привел ее в недоумение. Который из начальников плагиатор? Робертсон Шарп-третий? Джонатан так часто разражался возмущенными тирадами по адресу Шарпея, что трудно было поверить, что он мог не упомянуть о таком вопиющем и достаточно легко доказуемом преступлении.
– Я просмотрела бумаги, которые принес Джонатан, и сказала: на вас слишком много висит. Поводов для увольнения более чем достаточно. Остается только идти и упрашивать, чтобы вас оставили. Пообещайте, что обратитесь к специалистам, пройдете реабилитацию…
– Реабилитацию?! – почти крикнула Грейс. – Какую еще реабилитацию?!
– Любую, какую предложат, – напряженно произнесла Сильвия. – В данном случае валить на проблемы с психикой – идеальная стратегия, и волки сыты, и овцы целы. Начальство, кстати, тоже это понимало и намекало на нечто подобное. Джонатан сказал…
Но Сильвия тут же оборвала начатую фразу. Глубоко вздохнула, снова подняла чашку, но, вспомнив о мерзком вкусе кофе, поставила на место.
– Вообще-то, – прибавила Сильвия, нарочно стараясь говорить шутливым тоном, чтобы смягчить удар, – если дословно, Джонатан послал меня по вполне определенному адресу. Но его понять можно, он тогда сильно нервничал, был на взводе… Я потом пожелала ему удачи, совершенно искренне.
Грейс зажмурилась. Она едва удержалась, чтобы не извиниться.
– А чем закончилось слушание, не знаю, – завершила рассказ Сильвия.
Грейс вздохнула.
– Если верить полиции, Джонатана уволили, – ответила она с такой легкостью, будто речь шла о самом обычном деле. – Но я об этом узнала только вчера вечером. Получается, все эти месяцы… – Грейс снова вздохнула и продолжила: – Когда Джонатан говорил, что на работе, на самом деле отправлялся куда-то… в другое место.
Прозвучало по-идиотски. Пожалуй, Грейс в жизни ничего глупее не говорила.
– Короче говоря, я ничего не знаю. И понятия не имею, что делать.
