– В таком случае позволь тебе помочь, – самым искренним тоном предложила Сильвия. – Или хотя бы попытаться. А теперь послушай меня внимательно. Хочу дать два совета. Первый – если все-таки знаешь, где Джонатан, не молчи, скажи полиции.
Грейс энергично покачала головой:
– Даже не представляю. Я ведь уже сказала.
Между тем вернулся официант, желающий узнать, намерены ли они делать заказ. Сильвия попросила счет.
– В твоей ситуации очень важно сотрудничать со следствием. Чем скорее станет ясно, что ты ни при чем, тем в более благоприятном свете тебя изобразят в СМИ.
– Звучит разумно, – ответила Грейс, хотя «сотрудничать» с типами вроде Мендосы и О’Рурка хотелось меньше всего.
– А теперь второй совет – пожалуй, самый важный. И тебе, и Генри лучше пока залечь на дно. – Сильвия подалась вперед, отодвинув все еще полную чашку с кофе. – Какие бы ни были причины у Джонатана, он уже это сделал. Не стал дожидаться, когда начнется основное веселье. Но произойдет это сегодня вечером, самое позднее – завтра. Но ты здесь и не скрываешься, а репортерам надо на кого-то направить камеру. Бери Генри и подумай, куда можешь уехать на время. Желательно, чтобы это место было за пределами Нью-Йорка.
– Обязательно уезжать из города? – занервничала Грейс.
– Пока новость об убийстве входит в разряд городских, а значит, репортеры из других городов ею интересоваться не станут. А нью-йоркские СМИ не станут отправлять репортеров в какую-нибудь Аризону и Джорджию. Не тот масштаб события. Ради самого Джонатана – может быть, но ради жены – вряд ли. Да, будь он здесь, все было бы по-другому, но ты сейчас об этом не думай – не до того.
До этого момента Грейс более или менее поспевала за ходом мысли Сильвии, но тут вынуждена была спросить, что она имеет в виду.
– Когда Джонатана найдут, а его обязательно найдут, новость попадет во все СМИ. А пока это не случилось, пересиди где-нибудь, пусть страсти улягутся. – Сильвия помолчала. – Напомни, где живут твои родители? В Нью-Йорке?
– У меня только отец. Да, он живет здесь, – ответила Грейс.
– Братья, сестры есть?
– Нет.
– Близкие друзья?
Грейс сразу подумала о Вите. Но они уже много лет не общались. В последний раз виделись еще до рождения Генри. А других подруг у Грейс не было. Как же она позволила себе докатиться до такой жизни?
– Настолько близких нет. Понимаешь, я всегда…
Проводила время с Джонатаном, хотела сказать Грейс. Только Джонатан и я, и никто нам был не нужен. В общей сложности они были вместе почти двадцать лет. При нынешней статистике разводов срок невероятный. Кто может похвастаться браком на всю жизнь? Для поколения наших родителей это обычное дело, а сейчас?.. Раньше существовали семейные традиции, несколько поколений вместе отправлялись в сафари в Африку, покупали на всю семью летние домики у озера или моря, а на годовщины свадьбы устраивали большие, шумные застолья. А сейчас такой роскошью никто похвастаться не может. «Разве что семейные психологи вроде меня», – с горечью подумала Грейс.
– Но… – начала было она. Грейс хотела сказать, что не может бросить клиентов, уехать от них. Это будет грубейшее нарушение профессиональной этики. Как Грейс может оставить Лизу с ее мужем-геем и растерянными детьми? А Сару с ее озлобившимся неудачливым сценаристом, ведь супруги пытаются спасти свой брак? Нет, на Грейс лежит серьезная ответственность.
А книга? Как же книга? Даже думать о ней было невыносимо. И тут Грейс почувствовала, будто где-то глубоко внутри ее кто-то отвинтил крышку со старой, давно забытой банки и ее содержимое просочилось наружу – пока совсем чуть-чуть, но и этого было достаточно. Острое чувство стыда. Самая сильная, самая ядовитая из всех эмоций. Прошла какая-то секунда, и оно окончательно завладело Грейс.
– Извини за вопросы, – сказала Сильвия. Но, даже если она и вправду жалела Грейс, слава богу, старалась этого не показывать. – Послушай меня внимательно, – медленно и осторожно продолжила она. – Знаю, считать нас с тобой подругами – большая натяжка, но в случае чего обращайся без стеснения. – Сильвия умолкла. Потом посмотрела на Грейс и нахмурилась. – Слышала, что я сказала, или повторить?
Грейс покачала головой и ответила, что все поняла, хотя на самом деле только запуталась еще больше.
– Они наверху, – сказал консьерж.
Впрочем, в этом предупреждении не было никакой необходимости. Как только Грейс свернула с Мэдисон-авеню, сразу заметила несколько легковых машин и два фургона. На одном было написано «Полицейское управление Нью-Йорка», на другом – еще что-то, Грейс не разглядела. Некоторое время она стояла на одном месте, то чувствуя себя готовой зайти в дом, то совсем наоборот. А потом задалась вопросом, почему ей так трудно держать равновесие, даже стоя на одном месте. «Потому что ты, как полная дура, ничего не ела, – напомнила себе Грейс. – Если не хочешь упасть и растянуться, срочно необходимо подкрепиться». И Грейс покорно зашагала к дому, точно овца на бойню.
