Впрочем, кто такая Грейс, чтобы выносить жесткие оценки? Все мы не без греха.
– Хотите узнать, заметила ли я мужчин, которые вились вокруг нее? – уточнила Грейс, прикинувшись, будто заглотила наживку. – Конечно. Разве можно было не заметить такую толпу? Миссис Альвес… была… очень привлекательной женщиной. Я, конечно, за ней не следила, но, сколько видела, миссис Альвес вела себя очень прилично.
Повисла пауза – Мендоса записывал эти ценные сведения. Впрочем, какое значение имеет поведение Малаги? Даже если бы она вешалась на шею всем мужчинам подряд, это не значит, что она «сама виновата» в случившемся. А те, кто так рассуждает, просто не избавились от косных, устаревших взглядов, едва не прибавила Грейс, но вовремя осеклась.
– Вы говорите, что в субботу с ней не общались, – подвел итог Мендоса.
– Нет, – подтвердила Грейс. Тут она сообразила, что с минуты на минуту придет Генри. Не хватало только, чтобы сын стал свидетелем этих посиделок в подъезде.
– Если вы встречали гостей, значит, и с ней должны были поздороваться.
Кто это сказал? Грейс перевела взгляд с одного на другого, будто по кадыкам рассчитывала догадаться, который из полицейских только что говорил. Но у одного, О’Рурка, кадык зарос густой щетиной, а у второго, Мендосы, – жиром. Грейс никогда не нравились жирные шеи. Идею лечь под нож пластического хирурга она всерьез не рассматривала, но, если ее собственный подбородок превратится в два или три, придется хорошенько подумать. Принципиальность должна иметь свои пределы, и для Грейс этот предел – линия челюсти.
– Простите?.. – нахмурилась Грейс.
– Вы сказали, что перед началом вечеринки встречали гостей в подъезде.
– Не вечеринки, а благотворительного аукциона, – поправил Мендоса. Тот, у которого жирная шея.
– Да. Должны же вы были сказать ей хоть пару слов. Вы ведь раздавали гостям бейджики.
– И каталоги, – прибавил Мендоса. – Верно?
– A-а. Да. Конечно. Наверное. Не помню. Люди прямо толпами шли…
Грейс почувствовала сильную досаду. Какая разница, выдала она Малаге Альвес дурацкий каталог и бейджик или нет? Если на то пошло, на имя Малаги бейджика вообще не было! Она ведь так и не подтвердила, что придет.
– Не хотите исправить свои первые показания? – достаточно приветливо спросил Мендоса.
У Грейс в голове уже некоторое время навязчиво крутилось одно слово. Впрочем, не так уж долго – всего минут пять, не больше. Хотя пять минут – тоже много. А может, еще дольше? Грейс не знала. Слово это было «адвокат». А в приложении к нему – несколько других. Например, «что-то здесь не так». И, как ни смешно, раздраженное «идиоты, идиоты».
– Миссис Сакс, – тихонько окликнул О’Рурк.
– Послушайте, – начала Грейс. – Я искренне хочу помочь следствию. Но даже приблизительно не представляю, что такого важного могу сообщить в этом случае. Я ничего не знаю о миссис Альвес, разговаривала с ней всего один раз, и то о пустяках. То, что произошло с ней, ужасно. Кстати, я даже не знаю, что именно произошло! – продолжила Грейс, невольно повысив голос. – Но, что бы ни случилось, уверена, к школе это не имеет ни малейшего отношения! И уж во всяком случае, это не имеет ни малейшего отношения ко мне!
Полицейские наблюдали за Грейс со странным удовлетворением, будто только и ждали, когда она выкажет признаки раздражения, и теперь Грейс сорвалась, что-то этим фактом подтвердив. Грейс уже жалела о своей маленькой вспышке. Но ей отчаянно хотелось, чтобы эти двое поскорее ушли, иначе их увидит Генри. Но О’Рурк и Мендоса продолжали сидеть на своих местах.
– Миссис Сакс, – наконец произнес О’Рурк. – Простите, что побеспокоили. Не будем вас больше задерживать. Но, если можно, мы хотели бы еще поговорить с вашим мужем. Он дома?
Грейс удивленно уставилась на полицейских. Можно подумать, в пятидесятые годы угодила. Это тогда считалось, что женщина сама за себя отвечать не в состоянии и, если нужно обсудить серьезное дело, обращаться надо к ее мужчине. Грейс почувствовала раздражение, однако просто спросила:
– Это еще зачем?
– А в чем дело? – оживился О’Рурк.
– Ни в чем, просто мужа нет в городе. Улетел на медицинскую конференцию. Но он в любом случае с миссис Альвес незнаком и даже не знает, кто она такая.
– Неужели? – уточнил О’Рурк. – Неужели и в школе ее ни разу не встречал?
– Нет. Сына привожу и забираю я.
Оба нахмурились.
– Что, каждый день? – спросил Мендоса. – А ваш муж?
