Его серьезный тон заставляет меня включиться в игру. Во всяком случае, я так воспринимаю происходящее. — В пределах разумного, это сколько? — мне становится интересно, сколько нынче можно заработать на …проституции? А то почти четвертый десяток словила, а таких мелочей не знаю. — Нууу…, - Макар Викторович искривляет губы и делает вид, что задумывается, — Думаю, что с миллионами двадцатью я готов расстаться. Я на какое — то мгновение теряюсь. Он же шутит? Взаправду так не бывает, со мной так точно. Но всё что я знаю об этом человеке свидетельствует об обратном, такие люди о деньгах не шутят.
— Гляди! Солнышко! — вскрик коллеги выводит меня из загруза. Юля поворачивается ко мне и тыча пальцем в окно смеется.
Оборачиваюсь. Боже!
— Угомонись, — мне становится так смешно, — Это стеклопакеты в новостройке поставили, отражается.
Но кому какая разница, девчонки уже стоят у окна, Таня даже фоткает, громко при этом хихикая.
— Оптическая иллюзия.
— Цыц. Мы переехали в самый солнечный город России, и что? Солнца нет с прошлого года. Даже февральских окон не было. У нас солнечные ванны, — продолжает, приходится обернуться. Стоят мои котики выставили мордашки, ну чем не пай девочки.
— Иди к нам, — зовет Юля.
— Я лучше побыстрее закончу. Задерживатьссегодня не вариант, обещала Егору испечь маковый рулет.
Юля делает пару шагов в мою сторону, хватает за стул и тащит к окну.
— От работы даже сама знаешь, кто дохнет. Тобой мы рисковать не можем. Дружно смеемся, ровно до тех пор как у моего стула не отваливается колесико, приклеенное к слову на клей, вот уже как несколько дней. После просто ржем.
— Прости, я забыла, — сквозь смех можно понять, что Юля не ожидала и очень растерялась.
— Рано я камеру отключила, — деланно вздыхает Танюша. Единственное не пострадавшее лицо.
— Прости, правда я не хотела, — ну всё, можно начинать отсчет до того момента как Юля себя накрутит, — Давай ты мое кресло возьмешь? — умничка, нашла выход.
— Да брось ты, — отмахиваюсь от нее, и начинаю отряхиваться, — Побыстрее заменят. Буду признательна, если ты завхозу напомнишь. А пока — есть стулья посетителей.
Буру один из двух стоящих рядом стульев.
— Я так и знала, что ты этот выберешь, — приподнимаю брови, реально не понимая, к чему ведет Татьяна Анатольевна — гроза всех местных отельеров. Ха — ха.
— Ну такой мужчина на нем восседал, — продолжает.
— Ты и стул как то пометила, на который он садился? — иногда она может удивить даже меня. И сама себя удивляю, я же поняла сразу кто это — Он.
— Этот просто чище, — начинает смеяться. А я закатываю глаза, преднамеренно, что для меня не частое явление.
Дверь в кабинет резко распахивается, в кабинет вплывает Елена, ну чем не прекрасная.
— Девочки, там цветы доставили, такие шикарные… Мы сразу подумали, для Карины, — бросаю взгляд на Таню, а она на меня, только бы не заржать, — Но нет, ей не отдали. Ия, милая, забери, молодой человек на посту охраны ждет. А я подожду тебя тут. Интересно, от кого, — задумывается, — Норильск на юг прибыл? — Боже, ну зачем мы тогда так неудачно поужинали вместе.
— Лен, ты все и так знаешь, — не спешу за цветами, надо отряхнуться для начала. Взъерошена, как после курятника.
— Дружбы между мужчиной и женщиной не существует, как не крути, как минимум один хочет… — Лена прерывается, — Что у вас произошло? — её взгляд прикован к моему накренившемуся стулу.
— Мы летали, немного.
— Я же говорю, авиация у тебя в крови! — посмеивается. Три, два, один. Через сколько распространится слух, что вдобавок ко всему я порчу имущество, казенное.
Забирая цветы, мне тоже становится любопытно, от кого они. На праздники да, я безошибочно могу определить, какие кто прислал, круг возможных претендентов не широк. Но никто из них не станет дарить без повода. Открытка отсутствует. Ладно, главное, приятно.
— Обалдеть! Тут только ведро подойдет, — когда возвращаюсь, в кабинете толпится пол отдела.
— Кто прислал?
— Дай понюхать!
— Девочки, вот уж событие, — не скажу, что повышенный интерес к моей личной жизни вызывает радостные чувства, — Цветы как цветы.
— Семь веточек розы кустовой, это цветы как цветы. А тут явно кто — то постарался и потратился.
— Смотри, Лен, даже орхидеи есть… и пионы, так мииило смотрится, — Олеся складывает ладони на груди и чуть не пищит.
— Я не знаю от кого, без записки, — оставляю букет, и начинаю работать.
В глубине души мне интересно, это естественно. Как и любая другая, я уже придумала, что они от самого желаемого из возможных вариантов.
Однако, рационализм говорит о том, что нет, это точно не он. Так не бывает.
— Так нельзя, малышка, жизнь проходит. Поверь мне. Лет десять и ты уже не так сильно будешь нужна Егору. Думай о будущем. Посмотри, — Лена кивает на букет, — Мужчина явно настроен серьезно, старается сделать тебе приятно. И ему удалось, разве нет?
Разворачиваюсь, удивительная женщина, вы тоже в этом убедитесь. Ужалить может, посерьезней тайпана, но в её заботу не поверить нельзя, чувствуешь кожей. Хочется зарядиться, поднимаюсь и обнимаю, знаю, она это любит.
— Удалось, конечно же, ты права, — говорю обнимая.
По какой — то неведомой мне причине, якобы неведомой, девочки из соседнего кабинета задержались немного на работе, поэтому выходим мы вместе. Совпадение, не иначе.
— Ты как всегда прогуляешься? — уточняет Олеся.
— Сегодня, придется, есть гречку, — вздыхаю, — Боюсь не дойду с ним в руках.
— А тебя разве не забирают? — Карина вроде как удивлена.
— Кто? — я же не догадываюсь, что перемыли мне кости.
