Что может быть хуже, чем менять школу и город в 11 классе? Верно, хуже может быть только сводный брат с просто невыносимо-адским характером. Кажется, он готов на все, лишь бы сломать мне жизнь. Да и папочка его, далеко не Божий одуванчик. Только вот выбора у меня особо нет. Поэтому придется стиснуть зубы, и принять реальность со всеми ее вытекающими.В тексте есть: первая любовь, от ненависти до любви, красивый парень и скромная девушка
— Эй, новенькая, — Соня больно стиснула руками мою челюсть, наклоняясь ближе. Будто пыталась разглядеть что-то в моем лице, понять того, чего не понимает. Я еще раз дернулась, но шайка держала крепко. Безысходное положение загнанной в ловушку мыши.
— Отпустите, — слетело с моих уст, но как-то уж больно неуверенно. Адреналин закончился видимо. Воздуха не хватало, какими бы глубокими не были вдохи. В висках противно пульсировало, подобно двум барабанным палочками, отбивающим ритм по нервным клеткам.
— Скоро, совсем скоро, милая, — усмехнулась Агеева. Какова вероятность, что в женский туалет на большой перемене кто-то зайдет? Очень большая. И я в нее наивно верила бы, если бы не знала, что наверняка шавки Сони стоят за дверью и караулят. Никого не пустят. Не в этот раз.
— Убери руку, ненормальная! — снова дернулась и посмотрела прямо, с гордо поднятой головой, в глаза Агеевой. Мне было невыносимо сложно выполнить даже такое простое действие. За всю жизнь я никогда не оказывалась в подобной ситуации, но отчетливо знала, какой может быть у нее итог.
— Запомни, — цедит сквозь зубы в какой-то нервозной интонации Соня, скользя по мне взглядом, словно по грязной тряпке. Мы с ней — с разных планет. Для таких как она, я всего лишь кусок мусора, валяющийся под ногами.
— Отпустите!
— Эй, я не договорила. Так не пойдет! — цокает Агеева и со всей силы дает мне пощечину. Не ожидала честно. Будто не со мной сейчас все это происходит. Будто не меня затащили войлоком в туалет и пытаются поставить на колени. Участок кожи, куда пришелся удар, начинает гореть, и я невольно прикусываю внутреннюю часть щеки, лишь бы ни дать волю слабости. Не сегодня. Плакать перед этими? Никогда. Я выдержу.
— Давайте быстрей, — пищит одна из верноподданных.
— Краску! — командует Соня уверенным басом. Не смотрю на нее. Но все прекрасно понимаю. Сердце внутри колотит как ненормальное, отбивает точно больше сто сорока в минуту. Дышу часто, настолько, что грудь ходуном ходит, однако держу планку. Не позволю никому сломать меня, увидеть слезы. Может в их глазах я и упаду ниже плинтуса, но себе останусь верной.
— Вот, держи, Сонь.
— Запомни, Лисицына! — Шепчет мне на ухо мерзким голосом Агеева. — Еще раз увижу рядом с ним, без волос оставлю. Усекла?
Ничего не отвечаю. Не успеваю даже осмыслить и переварить полученную угрозу. Потому что в эту минуту, местная Королева подносит ко мне белую краску и медленно выливает содержимое на голову. Липкие капли стекают по лицу, по волосам и одежде. Запах забивает нос, но не это главное. Быть униженной кем-то вроде них — вот что убивает.
Верноподданные Агеевой начинают смеяться, а кто-то даже и снимает на камеру. Откидывают мерзкие шуточки, но если честно, я их не слышу. Думаю только о том, как бы выстоять до победного. Как бы не упасть прямо сейчас, как выдержать все это. Руки леденеют, ноги дрожат. Сглатываю противный ком обиды, который затесался в горле. Закрываю глаза и начинаю считать от одного до десяти. Стая против одинокого волка. Вот что происходит со мной сейчас. Вот что бывает, когда в одиннадцатом классе ты становишься — новенькой.
Серьезно, если задуматься, сколько родителей в зрелом возрасте разводятся и заводят новую семью. Сколько? Раньше мне казалось, очень мало. Раньше мне казалось, что уж меня-то такое обойдет стороной. Но папа решил уехать жить на Север, там повстречал другую женщину и понял, как чертовски плохо ему жилось с нами. Мама первое время грустила, как и полагается. Сидела дома, закрывшись в четырех стенах. Вечно погружалась в свою литературу на тему трансферинга и посыла нужных мыслей во Вселенную. Порой мне казалось, она медленно сходит с ума. Но в один прекрасный день, когда солнце припекало плечи, а птицы спокойно качались на ветках деревьев, мама встретила его.
Борис был из другого города, разведенный и полностью свободный холостяк. Юрист с крутым опытом за плечами, а еще собственной крупной фирмой и приличным штатом подчиненных. К нам он приехал открывать новый филиал, в поисках дополнительных клиентов и серьезных вложений. Одним словом — успешный и состоятельный мужчина.
Мама в то лето как раз искала дополнительную работу, потому что мне через два года нужно было поступать в университет, а это означает — привет, дополнительные расходы. Нет, папа, конечно, не отказывался от нас. Однако женщины на эмоциях такую помощь рассматривают как подачку. Вот и мама отказалась, как и любая, в ее понимании, нормальная разведенка.
Карты сложились моментально. Борис искал бухгалтера, а маме нужна была работа. Она согласилась без раздумий, а потом у них как-то все само закрутилось. Только я об этом не знала. Догадывалась, но утверждать наверняка точно не могла. Мама стала поздно приходить домой, иногда странно хихикала, а вот красные губы и обтягивающее платье, выдали ее окончательно. Однако я не спешила спрашивать. Ждала. Наверняка, расскажет сама. Чего скрывать. Не чужие же.
