— Ты уверена, что я хорошо выгляжу? — с тревогой спросила Серена у Натали. Она нервничала, и гораздо сильнее обычного. На одной из ее счастливых сережек сегодня сломалась застежка. Ее, конечно, можно починить, но это дурной знак.
Натали закатила глаза.
— Если ты спросишь меня об этом еще раз, я скажу, что ты развалина только потому, что мне это уже надоело. В последний раз тебе повторяю, что ты великолепна! У парня безупречный вкус.
Если считать, что он в нее влюбился, то вкус его вызывает сомнения. Но платье, хоть Серена и повторяла себе, что его нужно вернуть, было прелестным.
Она надела его сегодня вечером с черными босоножками, открывавшими ногти, покрытые темно-бирюзовбым лаком. И подчеркивавшими отделку ее платья. Эдисон помогла ей вплести бирюзовые бусинки, которые сверкали в волосах.
Теперь осталось узнать, что думает по этому поводу Дэвид. У Серены остановилось дыхание, когда она бросила взгляд на арку входной двери и увидела его.
Гостей ожидали в ближайшие сорок пять минут, но Дэвид, как распорядитель сегодняшнего вечера, собирался приехать раньше, чтобы лично проверить, как идут приготовления, и ознакомиться со звуковоспроизводящей аппаратурой. Он чертовски привлекателен в смокинге.
— Постарайся не натворить глупостей, — шепотом напутствовала ее Натали. — И удачи тебе. Пойду попудрю носик. Я не доверяю себе. Вдруг возьму и начну с ним кокетничать, если ты опять все себе испортишь? — Натали одарила ее насмешливой улыбкой и ушла, покачиваясь на высоких каблуках.
Набрав побольше воздуха, Серена оглянулась на Дэвида. Позади него стояла красивая пара. Женщина была немного ниже Дэвида, а мужчина — слегка повыше. У женщины были блестящие светлые волосы, а у мужчины — темные с проблесками седины, перец с солью.
Она улыбнулась, когда Дэвид и, вероятно, его родители остановились перед ней. Его голубые глаза удивленно распахнулись, когда он обвел взглядом ее фигуру.
— Прекрасное платье, — тут же нашелся он.
— Оказалось, что оно подходит мне больше, чем я думала, — вспыхнув, ответила она.
— Дэвид, разве ты не собираешься нас познакомить? — спросила его стоявшая сзади женщина.
— Разумеется. Серена, это мои родители, Лили и Блейк Грант. Мама, папа, это мой лучший друг, которого мне посчастливилось иметь в жизни, Серена Донаван. И главная хозяйка всего этого великолепия, — он показал на бальный зал, где вдоль стен уже были выставлены предметы аукциона. На накрытых скатертями сервированных столах были разложены программки вечера.
Лили Грант ободряюще кивнула.
— Дэвид рассказывал, сколько вам пришлось покрутиться с подготовкой. Неплохая задумка для нужного дела. К несчастью, Блейк уже староват для аукциона.
Серена рассмеялась.
— Даже в благотворительных целях?
Блейк сильнее сжал локоть жены и на мгновение улыбнулся.
— Боюсь, меня уже приобрели. Лили, мои старые кости ноют. Мы сегодня столько обошли, пока гуляли… Почему бы нам не присесть, пока они займутся делами?
Когда Блейк шел к столику, на который указал им Дэвид, Лили обернулась и через плечо сказала:
— А пальчики очень соблазнительны, не правда ли, дорогая?
Дэвид удивленно поднял бровь.
— Кажется, она обращается к тебе?
Они одновременно взглянули на ее темно-бирюзовый маникюр и одновременно подняли головы, оказавшись в опасной близости друг от друга, так, что едва не ударились лбами. После целой недели Дэвид оказался так близко к ней, что у нее закружилась голова. По выражению его глаз было видно, что он тоже не остался равнодушным.
— Дэвид, я…
— Нет, ты права. — Взгляд его стал нежнее. — Я получил хороший урок, это меня многому научило. Я был слишком властным, но теперь с этим покончено.
«Он не понимает», — подумала она, стараясь сдержать истеричный смех.
— Почему ты не покажешь мне зал?
Правильно. Дело важнее всего. Но в ней так бурлили эмоции, что сегодня вечером она концентрировалась с большим трудом.
— Здесь установлен микрофон.
«А я безумно люблю тебя. Извини, я очень глупая, но не могла не сказать тебе, что я тебя очень люблю».
Она подвела его к небольшой эстраде. С одной стороны были расположены ступеньки, а с другой небольшая кафедра для Дэвида. За ней висел черный занавес. Следует еще раз проверить костюмы для каждого участника.
Серена показала Дэвиду, как управляться с микрофоном, и сказала, что послала официанта за стулом и кувшином с водой на случай, если они понадобятся во время вечернего выступления. Она раздвинула занавес и провела труда Дэвида.
— А здесь ребята будут дожидаться своего выхода. — В стене была расположена дверь, ведущая в коридор, чтобы никто не видел, как холостяки станут выходить на аукцион. Серена приготовила стол с напитками и холодными закусками, чтобы ожидающие выхода мужчины могли подкрепиться.
— Все отлично, — похвалил ее Дэвид. — И ты выглядишь замечательно. Не то чтобы я хотел сказать…
— Все в порядке, даже если и хотел, — успокоила она его, вставая между ним и занавесом. — Я думала о том, что ты сказал, о нас, о том, что я к тебе чувствую, и я…
