Макару срочно пришлось вместе с Ильей уехать, а я не могу найти себе места. Мне неуютно. Разве такое возможно, в короткий срок так прирасти к человеку? Неизведанные для меня ощущения, как хождение по острию над пропастью, один неверный шаг и тебя чувства с головой накрывают.
Расстелив плед на газоне, ловлю солнечные лучики и наблюдаю за тем, как Вадим учит Егора играть в большой теннис. На редкость добрый и общительный парень. Мало кому в его возрасте интересно возиться с детьми. Утром так и вовсе приглашал меня присутствовать на его дне рождения, через неделю. Слабо себя могу представить в компании несовершеннолетних уже не детей.
Всю жизнь себя ощущала старше своих лет. Когда Лена говорит, что чувствует себя на восемнадцать, и её пятьдесят совершенно не ею прожиты, то я чувствую ситуацию противоположную, так было всегда, сколько себя помню. Долгое время моей лучшей подругой была старшая коллега, когда я только пришла работать, ей было за пятьдесят. Если бы не она, не факт, что я бы в налоговой задержалась.
— Мамуль, посмотри, как могу, — Егор весело меня окликает. Фраза на мозг действует убийственно, в большинстве случаем после неё «бум» происходит.
Не в этот раз. Ребенок мой показывает, как научился подачу отбивать. Поднимаю руки над собой, чтоб точно увидел, и хлопаю. Зайчик скачет довольно.
— Мы скоро проголодаемся, — предупреждает Вадим, чем вызывает у меня смех.
— Я готова, — кричу в ответ, на что получаю улыбку.
Пару месяцев назад я бы посмеялась, скажи мне кто — то, что готовка может нервы успокоить, но нет. Оказывается — может. Когда Макар не отвлекает, это даже быстро и продуктивно проходит.
— Мы тоже хотим, — за спиной раздается веселый и очень знакомый голос. Не Макар.
В первую секунду мне кажется, что это слуховая галлюцинация, Егора тут быть не должно.
Начинаю подниматься на ноги. Такие ситуации пробуждают во мне дисбаланс. Я ведь голове своей не доверяю, жду подвоха. Всегда. Если я чувством неуверенности в себе, как никак, справиться удалось, но тут нет, даже близко. Я всегда готова к тому, что мне может показаться, почудиться.
— Посмотрите на неё только, ты мне не рада?! — ну нет, насмешливо возмущенные нотки его голос точно не спутать.
Оборачиваюсь и вижу Егора в компании с сыном, и Макара с Ильей чуть подальше.
Егор расставляет руки, мол, давай запрыгивай, жду. Но я смотрю на Макара, взгляд прищуренный, одна бровь слегка поднята, на лбу неглубокая складка. Вид, я бы сказала, предостерегающий. Капец, какой сексуальный. Приплыли, тут столько людей, детей, в конце концов, как я могу думать о сексе.
Смотрю на него, глаз отвести нереально, словно заговор на него одного.
С Макаром и Ильей я сегодня здоровалась. Протягиваю руку подошедшему ближе Макару, он её сжимает.
Андрей так вырос, с ума сойти можно. Несколько лет и Егорка будет таким. В момент приветствия ребенок тянется с объятиями. На что его папа закатывает глаза, немного меня удивив.
— Что это было? — спрашиваю у него, когда очередь доходит.
— Его ты без проблем обняла. Я резко теряю позиции в рейтинге, — произносит с недовольным лицом.
Когда там мужчины перерастают возраст переходный?
— Я очень рада тебя видеть, немного… неожиданно, — говорю высвобождаясь из его рук.
При Макаре неуютно, чужие прикосновения неуместными кажутся. Видимо так думаю не только я, тяжелая ладонь Макара ложится на талию, тянет меня на себя.
Из Ильи смешок вырывается. Сомнений кто пригласил Егора не остается. Ситуация странная, тут только один любитель таких.
Для всех идеал свой, мне безумно комфортно со сдержанным в быту Макаром. Я сама не взрывная. В тоже время его способ выплескивания эмоций мне, ой, как заходит. Нереальное что — то.
К нам присоединяются наши с Ильей дети, не совместные. Они так долго скакали, что проголодались. Порой мне кажется, Егор есть готов круглосуточно. Не в коня корм, прости меня миленький.
— Когда ты успела? Парни, она заказала, только честно признайтесь, — Илья стоит с недоверчивым лицом и будто глазам своим поверить не может. Кладет руку на сердце, выражение лица говорящее. Не удивительно, что он спелся с Егором. Актеришки оба.
— Угомонись уже, или для тебя, отдельно, я закажу, — Макар замечает, что я смущаюсь немного, одергивает своего друга.
— Как ты с таким неандертальцем жить собираешься? — не унимается, — Он ко всем так ревнует? Или я Особенный? — стреляет глазами.
— К кому ко всем? Нет никого, — успеваю только произнести.
— Я есть, — в один голос Андрей с Егором произносят.
Боже, это будет спектакль.
Егор выразительно смотрит на сына, тот не теряется.
— А что, я тебе говорил, — говорит, садясь на стул стоящий напротив моего. Понимает его только отец, — Я ему говорил, что вас запомнил, а он не верит. Хотел меня бабушке сдать, и самому сюда приехать.
— Какой наглец, — поддерживаю ребенка, — Я тебя тоже помню, Андрюш, только ты был меньше, намного. Сейчас изменился.
— А я вас такой и запомнил. Вообще не изменились, — ерзает на стуле, — Я им говорил, что вы самая красивая из всех, кого я живым видел, — произносит с доверием.