— Со временем у мамы стали появляться мужчины, не то что бы много, — быстро себя дополняет, чтоб мы плохого ничего не подумали, — В какой — то момент, — Ия обрывается, слегка откашливается, — Как — то так вышло, что я с её мужчиной одна осталась, — Ия не медлит, спокойно рассказывает, но мое сердце удар пропускает, а шестеренки в голове разлетаются. Вспоминаю слова Егора о том, что Ия очень из — за подруги переживала, долго и тяжело, девочку в детском доме насиловали, она в силу своей эмпатичности, тяжело такие моменты переживала. На чем Егор и погорел, боялся на Ию в этом плане давить, она девочкой оставалась. Надо бы выдохнуть, а я не могу. Лучше бы я эту историю наедине узнал. Твою ж мать.
— В общем я ему помешала, точно не помню. Он меня ударил. Когда мама пришла и вызвала скорую, оказалось, что у меня черепно — мозговая травма, достаточно сильная, — смотрю на Илью, ну что ты доволен? Умение убивать взглядом даже не требуется, он уже и так потерялся, сидит и охреневает, — Папа избил того мужчину, имени даже не помню, — морщит лоб, в попытке вспомнить, — Мама потом говорила, что очень сильно. А с ней, с мамой, договорился, что жить беду с ним. Мама сильно не сопротивлялась, — теперь уже я сжимаю её ладонь. Отчего — то мне кажется, что нам с Ильей высокий уровень доверия выдан, она мало кому это рассказывала, — Надо отдать ей должное, она с тем мужчиной рассталась, — блд, узнай бы я сейчас, что нет, мамашу бы эту… И плевать, что она мама Ии, — Заявление на него написала. Макар, она не плохая, — я даже не пытаюсь эмоции скрыть, — В больнице я пробыла долго. А сразу оттуда меня папа и Лариса Васильевна забрали, это папы вторая супруга, — пояснят для Ильи, он кивает, — Лара старше папы была, и намного. У меня не получалось с ней как с подругой общаться, но мы любили друг друга, и ладили прекрасно. Она моим примером по жизни была. Не помню чтоб они ссорились, единожды только, когда папа решил снова к полетам вернуться, надоел ему кабинет и кресла. Она была против. Может быть, чувствовала что — то.
Илья Ией загипнотизирован, разве что рот не открыт.
— В первый класс я со всеми не пошла из — за травмы. Лариса договорилась, чтоб меня зачислили, хотя впервые я попала туда перед новым годом, — рассказывает она так легко, без надрыва. А я вспоминаю себя, были у меня сотрясения, травмы, многократно. Месяцами в больнице, дома никогда не лежал, — Тот случай когда можно служебным положением пользоваться, — поигрывает бровями с довольной улыбкой, — Это она так говорила.
— А где она работала, — Илья наконец приходит в себя.
— В администрации города. Она в мою голову многое вложила, понимание о принципах и их границах. Что быть они должны обязательно, но себе во вред радеть за дело не стоит, — смотрим с Ией друг другу в глаза, меня радует, что она это понимает, наша история могла бы плачевно закончиться, и совсем не в деньгах дело, — Надо уметь быть гибкой, если того требует ситуация. С этим у меня правда проблемы, — смеется с себя, — И думать о последствиях своего выбора, — да уж, детка, о последствиях своего выбора в виде меня, ты явно плохо подумала. Придется за тобой исправлять.
— Все было чудесно. До возобновления полетов, месяца через четыре папа разбился, — Ия тянет воздух носом, мы с Ильей молчим, тяну Ию к себе, обнимаю. Она совершенно не сопротивляется, — Поэтому с одиннадцати я с Ма жила, она же Лариса.
— Мать и тогда не забрала? — Илья не выдерживает. В моем понимании это вышка. Вот так вот, брат, бывает, не все мамы, как наши с тобой.
— Нет, она к тому времени уехала к мужчине своему в Грецию. Да и не хотела я особо к ней, — пожимает плечами, — С Ларисой было комфортно. Мне было почти восемнадцать, когда у нее рак обнаружили. Неоперабельный.
Ия быстро щеки вытирает.
— Пригрузила я вас, но ты сам попросил, — обращается к Илье, мимика потрясающая, не переигрывает.
— Я всегда готов. Надо же знать, кому сыча своего отдаю. Ты подходишь. Дарю, — кивает в мою сторону. Обычное его состояние, с придурью.
— Ты последний мозг растерял? — уровень моего негодования просто зашкаливает.
Впервые начинаю жалеть, что мы с Ильей так близко дружим. Творит черти что. Настроение резко падает, срочно надо Ию возвращать, рядом с ней такого не происходит. Втягиваю воздух медленно, смотря другу в глаза. Тот делает вид, что не видит повода для агрессии в свою сторону.
— Что не так?
— Мы работать с тобой собирались.
— А ты рядом с ней можешь о работе думать? Что — то я не заметил и сотой доли того интереса который она в тебе вызывает, по отношению к этому, — головой на документы указывает.
— Поэтому ты пригласил её бывшего к нам присоединиться? Уровень моей заинтересованности, думаешь возрастет?
— Он не только её бывший. Если ты не забыл, мы с тобой дохера денег в эти курорты вложили. Надо архитектуру подкорректировать.
— А в другом месте, в другое время ты не мог «корректировать»?
— Ты рядом с ней вон как плывешь? И Завьялов плывет, проще будет договориться.