В знаменитом кафе «Тигр», в пригороде Буэнос-Айреса Палермо, где каждый день собирались разные прославленные личности, в апреле 1921 года случилась драка. Ничего особенного или странного для этих мест. В газетах была напечатана полицейская сводка об убийстве актера, практически никому не известного. Вроде бы три перепивших клиента напали на несчастного и изрезали его ножами. Бедолага тут же и скончался — в луже крови. Об этом преступлении много чего говорили, но столько всего разного, и живописали в таких подробностях, которые превосходили самые изощренные фантазии. Очевидцы происшествия были, но они скрывались от общественности. Однако то, о чем умалчивала полицейская сводка, возникало в рассказах якобы присутствовавших при том лиц: убийцы были людьми известными. Наверное, как раз по этой причине их имена так и не предали гласности. Владелец кафе, судя по одним источникам, три десятилетия спустя стал горячим поклонником Перона, а по другим — противником его режима; он заявил, что ни с одним из участников инцидента не знаком, и вообще видел их впервые в жизни. Никто так и не мог сказать, поймали убийц, осудили их или же преступление осталось нераскрытым, как это очень часто бывает в больших городах. На то, чтобы люди забыли об этом случае и репутация заведения была восстановлена, потребовалось время. Теперь уже никто не вспоминал об этом убийстве и никто не знал, как звали жертву и где ее похоронили. Только на стене, над одним из столиков, осталась висеть трость покойного. Но кто помнил — тот помнил.
Как-то осенью 1923 года один известный аргентинский издатель выпустил книгу молодого писателя Хорхе Луиса Борхеса «Пыл Буэнос-Айреса». Критики восторженно приветствовали ее и единодушно постановили, что это — новый и свежий голос в латиноамериканской литературе. Следующие книги автора также пользовались успехом, и вскоре вокруг них образовались целые школы и течения молодых писателей Европы и Америки. Особенно расхваливали последний сборник рассказов Борхеса «Всеобщая история бесчестия», увидевший свет в 1935 году. С именем Борхеса чаще всего связывали следующие слова: «Вавилонская библиотека», «Алеф», «Тигр», «Лабиринт», «Зеркало», «Двойник». Они стали универсальной символикой для всемирной литературы, а сам писатель загадочнейшим явлением в литературе, чем-то вроде Минотавра, мифического хозяина подземелья. Вскоре писатель устроился на службу в маленькую библиотеку, где проработал целых девять лет, и, хотя позже он определил это время как «девять глубоко несчастливых лет», тем не менее, эту библиотеку назвал «пространством рая». Там он написал свои самые главные тексты и рассказы. Многочисленные критики и наилучшие специалисты в области литературного языка уже видели в нем будущего лауреата Нобелевской премии. Произведения этого писателя причисляли к вершинам современного искусства, а литературу стали делить на «до» и «после» появления Борхеса.
Удостоившийся в 1982 году Нобелевской премии Маркес, которого считали антиподом Борхеса, в официальной лекции произнес похвальные слова о творчестве своего соперника. А неофициально, на ужине, данном шведским королем в честь лауреата, Маркес сказал, что Борхес, безусловно, достоин наивысшего признания в литературе, да только очень трудно решить, кому из Борхесов следует ее вручить. Кто-то посчитал, что это просто остроумное высказывание великого писателя, а кто-то отнесся к его словам как к экспромту на извечную тему «писатель и его двойник». Один молодой итальянец, писатель и преподаватель литературы, прочитав в газете это сообщение, увидел и услышал в нем нечто большее. Этот молодой стипендиат, имя которого в нашей истории не играет никакой роли, писал диссертацию по прозе Борхеса и совершенно случайно оказался в том самом кафе, где произошло убийство никому не известного актера. Он был там один и ненароком стал свидетелем громкой беседы посетителей за соседним столиком. Он расспросил официанта, и оказалось, что это известные писатели Леопольдо Маречаль, Мухика Лайнес и Бьой Касарес[1], книгу Касареса «Беседы с Борхесом» молодой итальянец только что прочел. Они спорили о произведениях Борхеса то всерьез, то со смехом. Лайнес сказал, что у него, как у главного героя, есть серьезные претензии к работе Маречаля и особенно к Касаресу. Подвыпивший Маречаль заявил, что он прекрасно знает, где чья работа, и нечего это обсуждать. Он, смеясь, заявил им, что каждый автор — диктатор, и он никому не позволит вторгаться на чужую территорию. Кто-то из них предложил поменяться ролями в следующей книге и восстановить справедливость, если она была нарушена. Касарес, который слыл большим мастером детективной прозы, смеялся до слез, предупреждая Маречаля, горячего поклонника Перона, авангардиста, увлекающегося мистикой, чтобы тот не забывал все же и о писателе.
