Не веря себе, Триона снова опустилась на сиденье, поставив ноги на грелку. Она ничего не понимала. Маклейн посмотрел на нее так, будто ожидал увидеть ее здесь. Но как…
И вдруг правда обрушилась на нее как удар молота — с ужасающей быстротой. «Он думает, что я Кейтлин». Триона закрыла лицо руками. Он знал, что Кейтлин будет здесь, в его карете.
Она уронила руки и невидящим взором уставилась куда-то вдаль.
Но если так, почему он продолжает движение? Почему удаляется от Лондона? Если он заранее знал, что Кейтлин окажется в его карете, почему не поспешил вернуть ее поскорее домой? Триона испуганно заморгала. А что, если шутка превратилась в настоящее похищение? И не обернутся ли сложившиеся обстоятельства против Кейтлин? Может быть, Маклейн решил соблазнить ее?
Триона потерла лоб дрожащей рукой. Ну и каша заварилась! Холодный ветер надувал кожаные занавески, и они отчаянно хлопали. Зубы Трионы выбивали дробь, она потянулась, опустила занавеску на окно и закрепила ее, чтобы сохранить в карете хоть немного тепла, потом открыла сундук под сиденьем, вытащила плащ сестры и завернулась в него. Карета неслась во весь опор, так, что ее бросило на соседнее сиденье, и она снова ударилась ушибленным коленом.
Наконец Трионе удалось вклиниться в угол и прижать ногу к сиденью напротив, а обеими руками она изо всей силы держалась за ремень на двери.
Становилось все холоднее, и она поняла, что плащ ее сестры непригоден для подобной цели.
— Надо же было Кейтлин положить сюда такую никчемную вещь, — бормотала Триона.
Решив взять судьбу в свои руки, Триона сбросила плащ на пол, открыла ящик под другим сиденьем и извлекла из него два толстых одеяла. Надеясь, что они ее согреют, закуталась в них.
Стараясь сохранить спокойствие, она попыталась оценить свое положение. Сейчас Нянюшка, наверное, обезумела от тревоги за нее. Попытаются ли они с Флетчером следовать за этой каретой? Нет, едва ли старая карета отца смогла бы выдержать такую бешеную скачку. И дело не только в том, что заменить старых лошадей другими у них не представлялось никакой возможности, но и в том, что их карета не годилась для подобных гонок.
Вне всякого сомнения, Нянюшка вернется к тете Лавинии и поднимет тревогу. Помощь придет, и потому единственное, что ей остается, — ждать.
Она пощупала саднящее колено сквозь юбки и нахмурилась, заметив, что оно оказалось необычно горячим. К. тому же распухало. Она уже ощутила это на ощупь. Стиснув зубы, Триона осторожно приподняла ногу и поставила на подушки противоположного сиденья.
Сейчас она больше ничего не могла сделать. Единственное, что ее утешало, это то, что лошади не могут долго нестись с подобной скоростью и их владельцу придется менять их.
Эта мысль ее немного успокоила. При первой же остановке она объяснит Маклейну свое присутствие. А поняв, что она не Кейтлин — ведь при ярком свете это сразу же станет очевидным, — Маклейн распорядится отправить её в Лондон. Возможно, она прибудет в дом тети Лавинии даже раньше Нянюшки, которой придется тащиться в старой отцовской развалюхе.
Свет за окнами начал меркнуть, и теперь Триона оказалась в почти полной темноте. «Конечно, мы скоро остановимся, — думала она. — Мы не можем…»
Внезапно карета накренилась на один бок, и Триону бросило через проход, а больное колено ударилось о противоположное сиденье. Она вскрикнула, и из глаз ее брызнули слезы.
Карета остановилась. Триона смахнула слезы и испустила вздох облегчения, когда дверца кареты открылась и внутрь ее пролился лунный свет.
Маклейн взобрался внутрь и захлопнул дверцу за собой. Снова стало темно. Она услышала, как он сорвал с головы шляпу и, бросив ее на сиденье рядом с ней, устроился напротив.
— Милорд, произошла ошибка, — начала Триона. Тем временем кучер тронул лошадей и карета снова помчалась.
— Нет! Подождите!
Но было уже поздно. Они уже неслись с почти прежней скоростью.
Триона цеплялась за ремень на двери, вглядываясь в фигуру Маклейна. В узком пространстве кареты он казался даже крупнее.
И при взгляде с такого близкого расстояния все в нем казалось чрезмерным. Казалось, он заполнил собой все пространство внутри кареты, а его длинные ноги уперлись в ее сиденье и давили на нее. Не видя выражения его лица, Триона остро ощущала опасность, будто раскалявшую воздух вокруг них.
— Милорд, произошла ужасная ошибка.
Ответа не последовало.
Триона сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться:
— Милорд! Я не та, за кого вы меня принимаете.
— Что вы говорите?
В его голосе она уловила недоверие и насмешку.
— Так вы не мисс Херст?
— Нет. То есть я хочу сказать — да, но не та. Я хочу сказать, что я мисс Херст, но не та мисс Херст, что вы думаете.
Даже в темноте она смогла разглядеть блеск его зубов, когда он улыбнулся.
— Понимаю, — сказал он вежливо. — Вы мисс Херст и в то же время не она.
— Нет, нет, нет. Я не мисс Кейтлин Херст. Я мисс Катриона Херст. Кейтлин — моя сестра, точнее сказать — сестра-близнец.
— О, разумеется.
Она немного успокоилась и расслабилась. Слава Богу, он оказался разумным человеком.
