Ты любишь сверху? полностью

Москва встретила меня моросящим дождем, от которого становилось на душе еще грустнее, особенно когда в голове всплывали картинки солнечного Лос-Анжелеса.

Я бы ни за что не вернулся на Родину, если бы не настойчивые просьбы отца. Мне прекрасно жилось и работалось в американском филиале, но отец посчитал, что пора его единственному сыну браться за управление не филиалом, а всей компанией.

И, вот, я в Москве. Серой и мокрой. Еду в свою квартиру в центре, в которой не был уже почти год. Еду один. И меня там никто не ждет. Лариса осталась в Штатах. Когда я предложил ей вернуться в Москву вместе, она посмотрела на меня как на умалишенного. И осталась там. У нее там семья, университет и популярность в «Инстаграмм».

Подъехав к дому, я поблагодарил водителя и сказал ему заехать за мной завтра в 8.00. Отцу не терпелось показать мне новый офис.

Смотря вслед фарам удаляющейся машины, я направился к подъезду. Было уже за полночь, но освещение в нашем дворе хорошее, поэтому я сразу же заметил какое-то движение на фонарном столбе, который стоял сразу же за забором, огораживающим территорию нашего дома.

Я присмотрелся. Какой-то сопляк пытался срезать со столба рекламный щит одного из кандидатов в мэры. На носу были выборы и весь город был в этих щитах.

На этом щите был изображен Куравин Сергей Борисович, друг моего отца. Не то, чтобы я был его ярым сторонником (мне вообще было плевать на всю эту возню вокруг кресла градоначальника), но такой вандализм со стороны молодого поколения, мне не понравился. Может, не последнюю роль сыграло то, что я отвык от таких вот проявлений своих политических предпочтений, живя в американском болоте. Все-таки, не хватает там этого куража и адреналина.

Я подошел к столбу и посмотрел снизу вверх на копошившегося подростка.

Надо сказать, что для достижения своей цели он приложил усилия, так как щит был повешен достаточно высоко. Подросток в спортивных штанах, толстовке и с капюшоном на голове ногами и одной рукой держался за столб, а второй рукой ловко работал ножиком.

- Чем щит-то помешал тебе, бедолага? – внезапно спросил я.

Вандал вздрогнул, ойкнул (пугливый, оказывается) и в следующее мгновение свалился на меня, а щит – на него. Похоже, моя фраза совпала с его победой над креплениями щита. От всего внезапно приземлившегося на меня я уселся на мокрый асфальт и почувствовал, как медленно намокает ткань не только джинсов, но и боксеров. Так вот, что я чувствовал примерно лет тридцать назад, когда пытался докричаться до родителей.

Твою ж мать! Добро пожаловать на Родину!

Я почувствовал на себе мягкое тело. По всей видимости, подростка ударило щитом и он отключился. Убрав с нас щит с Куравиным Сергеем Борисовичем, которому при падении оторвало глаз и ухо, и сейчас он укоризненно смотрел на меня оставшимся глазом, как бы упрекая, что я предпочел подхватить на руки вандала, а не его физиономию размером с мой чемодан, я сел и развернул к себе прилетевшее со столба тело. Тело не подавало признаков жизни.

Я снял капюшон с головы нарушителя и оторопел.

Баба! Ну, как баба? Девчонка совсем. Надеюсь, ей хотя бы восемнадцать уже есть.

Я присмотрелся. Симпатичная, даже, можно сказать, красивая. Нежная белая кожа, пушистые ресницы и пухлые губки. Жаль, глаза закрыты, не понятно, какого они цвета. Длинные каштановые волосы собраны в хвост, но, наверное, из-за падения одна прядь выбилась и упала прямо на лицо девчонки. Я аккуратно убрал эту прядь и почувствовал мягкость волос и бархатистость юной кожи. Медленно провел большим пальцем правой руки по ее губам и почувствовал, какие они влажные из-за капель дождя и нежные. А еще почувствовал, как тесно стало в штанах.

Зашибись ощущения: мокрый зад и стояк! И даже не знаю, что меня волновало больше: то, что я сижу с мокрой задницей и не тороплюсь сменить белье, или то, что у меня встал на собирательницу политических портретов.

- Эй, - позвал я ее.

Но она никак не отреагировала. Я расстегнул толстовку и слегка оторопел, потому что под ней был лишь лиф, спортивный такой, бесшовный. Лариска носила такие, когда занималась спортом.

Взгляд скользнул ниже и на пару с членом порадовался плоскому животику и пирсингу в пупке. Я усмехнулся. Господи, как это по-юношески: проколоть пупок и повесить туда колечко с камушком в виде капельки.

Может, это на меня так акклиматизация действует? Или то, что полноценный прощальный секс с Лариской был целых три дня назад?

Какого хера ты, Кирилл Константинович, готов соревноваться в твердости с этим долбанным фонарным столбом? Хм, интересная мысль. На столбе-то девчонка уже повисела. Теперь очередь повисеть на моем «столбе». И пусть выберет сама, что ей больше по душе. Я в себе уверен. Еще ни одна женщина не отказывалась от секса с Кириллом Ключицким и ни одна не оставалась обделенной. Обиженной – да, но не обделенной.