Очень красивая женщина!..
Говоря это, мужчина вышел из-под деревьев и приблизился к Марианне. Просторная белая одежда придавала ему вид призрака, а благодаря намотанному вокруг головы тюрбану он показался молодой женщине очень высоким.
Но она даже не успела подумать, что этот в тюрбане может быть одним из людей грозного Али, которого ей советовали опасаться. Она дала себе отчет только в одном: слова и смех этого субъекта оскорбили ее. Разбежавшись, она прыгнула и влепила ему пощечину, немного наугад, но звонкую.
— Грубая скотина! — процедила она сквозь зубы. — Вы шпионили за мной! Какая подлость!..
Пощечина оказалась полезной, убедив ее в том, что этот турок, или эпирот, или бог знает кто, не был ее недавним пылким любовником, ибо ее рука встретилась с бородатой щекой, тогда как у того лицо было чистое. Но незнакомец беззлобно рассмеялся.
— О, вы рассердились? Почему? Я плохо сделал? Вечером всегда я здесь гуляю. Всегда никого. Море, пляж, небо… больше ничего! Этой ночью… платье на песке… и кто-то плавает. Я ждал…
Марианна пожалела о своей вспышке. Это всего лишь запоздалый гуляющий. Кто-то из соседей. Проступок не так уж серьезен.
— Извините меня, — сказала она, — я подумала совсем о другом! Я напрасно обидела вас! Но, — добавила она, — раз вы были на пляже, вы не заметили, как кто-нибудь вышел из воды… до меня?
— Здесь? Нет, никого! Только… кто-то плыл к мысу… в море.
Больше никто.
— Ах так… Благодарю вас!
Решительно, ее мимолетный любовник был Нептуном, и, поскольку от этого незнакомца больше ничего не добьешься, она хотела продолжить свой путь. Опершись рукой о ствол кипариса, она стала обуваться, но незнакомец, видно, не собирался закончить на этом. Он подошел ближе.
— Тогда… вы больше не сердитесь? — спросил он со смехом, показавшимся Марианне немного глуповатым. — Мы… друзья?
В то же время он положил обе руки на плечи молодой женщине, пытаясь привлечь ее к себе. Но это ему не удалось. Придя в ярость, она с такой силой оттолкнула его, что он потерял равновесие и упал на песок.
— Ну и…
Она не успела подобрать соответствующее слово. Как раз в тот момент, когда она свалила незнакомца, прогремел выстрел. Пуля свистнула между ними. Она ощутила ее дуновение и инстинктивно бросилась на землю. Почти одновременно последовал второй выстрел. Кто-то из — под деревьев стрелял по ним.
Тем не менее человек в тюрбане сразу подполз к ней.
— Вы не шевелиться…. не бояться! Мишень — это я! — прошептал он.
— Вы хотите сказать, что стреляли в вас? Но почему?
— Тес!..
Он стремительно выскользнул из своей просторной одежды и снял тюрбан, положив его на небольшой куст. Сейчас же его пробила Пуля… затем другая.
— Два пистолета! Больше нет зарядов, я думаю… — радостно прошептал незнакомец. — Не шевелиться… Убийца придет… смотреть меня мертвого…
Сообразив, что он хотел сказать, Марианна притаилась в кустарнике, тогда как ее неожиданный компаньон молча достал из-за пояса ятаган и съежился, готовый прыгнуть. Ему не пришлось долго ждать: вскоре песок заскрипел под осторожными шагами, и что-то темное появилось между деревьями, приблизилось, затем остановилось. Без сомнения, успокоенный тишиной преступник хотел убедиться, что его выстрелы достигли цели. Марианна едва успела разглядеть мощную, коренастую фигуру с ножом в руке, как ее незнакомец прыжком хищника оказался на нем. Обхватив друг друга, два тела покатились по земле в отчаянной борьбе.
Тем временем выстрелы подняли тревогу. Марианна увидела внезапно замелькавший под деревьями свет. От дома Аламано бежали с фонарями и, безусловно, с оружием. Впереди сам сенатор в ночной рубашке и колпаке с помпоном, с пистолетами в обеих руках. Его сопровождали около дюжины слуг, вооруженных кто чем попало. Марианна оказалась первой, кого заметил хозяин дома.
— Вы, княгиня? — вскричал он. — Здесь, в этот час? Но что происходит?
Вместо ответа она посторонилась и показала На двоих мужчин, по-прежнему сражавшихся с неописуемой яростью, испуская дикие крики. Сенатор испуганно охнул и, торопливо всунув пистолеты в руки Марианне, подбежал к ним. С помощью подоспевших слуг оба противника были схвачены. Но в то время как человек с тюрбаном отдался заботам сенатора, другой был немедленно связан и брошен на землю с грубостью, ясно говорившей о внушаемой им антипатии.
— Вы не ранены, господин, с вами ничего не случилось? Вы уверены? — повторил венецианец, помогая незнакомцу одеться.
— Нисколько! Спасибо… но жизнью я обязан барышне. Она бросать меня как раз вовремя!..
— Барышня? О! Вы хотите сказать — княгиня? Господи! — простонал бедный Аламано. — Что за история! Но что за история!
— Если вы представите нас друг другу, — подала ему мысль Марианна, — может быть, мы лучше разберемся в этом? Я по крайней мере!..
Не придя в себя от волнения, сенатор пустился в очень многословных и запутанных выражениях совершать обряд знакомства.
