— Ну почему же, — усмехнулся в ответ Бесов. — Избавиться от вас будет несложно. Вот сдадите диплом на отлично, вас пригласят на высокооплачиваемую должность в IBM, и мы никогда больше с вами не увидимся. Свидетель устранён. Идеальное преступление.
— Скажете тоже, в IBM, — тут уж и я развеселилась. — Что-то не верится, что они испытывают кадровый голод.
— Зря вы в себя не верите. Пара моих выпускников там сейчас работают. Конечно, взяли их не со студенческой скамьи, а когда они уже стали состоявшимися инженерами, но всё же…
Он хотел ещё что-то добавить, но тут на кухню вернулись Людмила Михайловна и Аня. Лицо у девочки было уже спокойным, лишь слегка красноватый нос выдавал, что она недавно плакала. Как ни в чём не бывало Аня уселась на табуретку и продолжила есть картошку.
— Знаешь, пап, — сказала Аня с набитым ртом. — Я решила, что мне тоже сегодня некогда идти с мамой. У меня много дел. Да и вообще нам с тобой и без кино хорошо. Правда?
Александр Андреевич ободряюще улыбнулся девочке.
— Правда, Анют.
Видимо, папе она верила безоговорочно, поэтому, получив подтверждение, развернулась ко мне.
— Арин, а ты с мамой ходишь в кино?
— Не-а.
— А почему?
Хм, наверное, лучше ограничиться полуправдой.
— Моя мама очень много работает, и в свободное от работы время она предпочитает спать, — улыбнулась я девочке.
Глаза Ани удивлённо расширились.
— Ого, а кем она работает?
— Врачом. — Акушером-гинекологом в роддоме, если быть точной, но вряд ли эта информация нужна в восемь лет. И тут мне в голову пришла шальная идея. — Слушай, а ты в карты играть умеешь?
— Конечно, — Аня немного удивилась смене темы, но предвкушающе спросила: — А ты во что хочешь сыграть? В дурака или в девятку?
Я заговорщицки ей улыбнулась. Разумеется, я никто для Ани. Да и без меня есть кому её развлекать и успокаивать. Но, став свидетельницей того, как её обидели, я очень захотела сделать для девочки хоть что-нибудь хорошее. Пусть даже и сущую мелочь.
Бесов и Людмила Михайловна никак не вмешивались в наш разговор и с интересом ждали продолжения.
— Тогда тащи сюда колоду, как доешь, — подмигнула я девочке. — Научу тебя одному фокусу, будешь одноклассников разыгрывать.
Заинтригованная Аня за пару минут уничтожила оставшуюся картошку, а затем помчалась за картами. И как только топот её ножек стал чуть тише, Бесов, склонив голову, вполголоса поинтересовался у меня:
— Надеюсь, вы не собираетесь учить её мухлевать при игре? Иначе мне всё же придётся от вас избавиться, — полушутя заметил он.
— Что вы, Александр Андреевич, — горячо заверила его я. — Обычный карточный фокус. Никакого обмана, чистая комбинаторика!
В это время вернулась Аня, и я, для порядка пару раз перетасовав колоду, обратилась к девочке.
— Загадай любую карту из колоды, только никому не говори какую. Загадала? — Дождавшись утвердительного кивка, я продолжила: — Отлично. А теперь я буду раскладывать карты на три стопки, а ты внимательно смотри. Когда я разложу все карты, укажешь мне на ту стопку, в которой лежит твоя карта.
Я разложила все карты на три стопки. А потом ещё раз. И ещё. И всякий раз Аня указывала мне на стопку, в которой притаилась загаданная девочкой карта.
— Прекрасно, — улыбнулась я, в последний раз сложив стопки в одну колоду, и принялась отсчитывать нужное количество карт. — А теперь давай посмотрим… Вот твоя карта?
Глаза девочки расширились.
— Да. А как ты угадала?!
Я широко улыбнулась.
— Математика — хитрая наука.
Следующие несколько минут я подробно объясняла суть фокуса и сколько карт нужно отсчитать в конце. В итоге Аня проверила его на мне, на Людмиле Михайловне и на своём папе. И пребывала в диком восторге оттого, что карты были угаданы верно.
Потом мы быстро выпили чаю, и как только все чашки опустели, Александр Андреевич сказал, что Ане пора делать уроки, ну а мне — ехать в общагу.
Удивительно, но на этот раз мы доехали до общежития без приключений и неловких вопросов. Лишь в самом начале пути Бесов сдержанно поблагодарил меня за хорошее настроение дочери, на что я не менее сдержанно ответила: «Рада, что оказалась полезной».
Следующие две недели на кафедре также пролетели без каких-либо новых потрясений и сюрпризов. Даже острая на язык Дарья Викторовна больше не отпускала шуточек в адрес Александра Андреевича. Но это мало что изменило для меня.
Врать себе смысла не было — кажется, я начала влюбляться в своего научрука. И эта влюблённость портила мне абсолютно все планы. Ведь я хотела использовать эти месяцы, чтобы как можно большему научиться у Александра Андреевича — и было чему. Теперь он охотно и подробно отвечал на мои вопросы, подсказывал ресурсы, на которых можно находить информацию, даже помогал искать ошибки в коде, когда дело дошло до программирования микроконтроллеров. Если раньше я думала, что Бесов первоклассный преподаватель по датчикам, то теперь не могла сообразить — есть ли область знаний, в которой он не разбирается?
