По правде говоря, даже меньше — если вести отсчёт с момента нашей первой близости. Вчера-то я осталась у Саши на ночь, и с утра он, как и обещал, отвез дочь с её подругой в школу, после чего вернулся за мной, а потом мы вместе отправились в институт на его машине. Но сегодня он не мог уделить мне время. И в ближайшую пару дней тоже не сможет, о чём меня заранее предупредил.
— И что? — Риту, кажется, было не остановить. — Знакомы вы не первый год, ребёнка ты его любишь, к Вере он относится хорошо…
— Забудь, я сказала! — отмахнулась я от фантазий соседки. — И ещё — не вздумай никому рассказать. Не то чтобы это великая тайна, но маме с Верой я пока говорить не буду — незачем их тревожить… Насте расскажу, когда вернётся, а остальным не надо. Ладно?
— Не вопрос, от меня никто ничего не узнает, — Рита моментально выпрямилась на стуле и подняла руку в клятвенном жесте. — Пусть меня поглотит бездна, пусть грифы расклюют мои высохшие кости, пусть я никогда в жизни больше не попробую мороженого, если нарушу эту великую клятву.
Губы сами собой растянулись в улыбке.
— Принимается, — едва сдерживая хохот, кивнула я. Хотя в Рите я была уверена и безо всяких клятв.
Перед майскими я успела встретиться с Сашей только раз, и, увы, это было не свидание — нам обоим нужно было работать, так что увиделись мы в лаборатории. Я заметила по его взгляду, что он сожалеет и хочет большего, но реальность внесла свои коррективы.
А накануне первого числа я отправилась домой, к маме и Вере. Хотя, каюсь, была у меня мысль никуда не ездить, остаться с Сашей, и, если бы не болезнь сестры, возможно, я бы пошла на поводу у собственной влюблённости. Да, мне хотелось заняться личной жизнью, однако бросить Веру, которой я обещала приехать уже давно, я была не способна. Саша, кажется, это понимал и даже не заикался о другом варианте. Просто пожелал удачной дороги и сказал, что с нетерпением будет ждать меня обратно. И добавил, ободряюще улыбнувшись:
— Арин, три дня — не грусти! Пролетят, даже не заметишь.
— Как ты понял, что я грущу? — удивилась я. Старалась ведь держать лицо. Да и стыдно было признаваться в том, что к Бесову под бок я сейчас хочу сильнее, чем к Вере и маме.
— Наверное, потому что сам грущу, — подмигнул мне Саша, и я засмеялась. Мне нравилось, что он не стеснялся говорить со мной о чувствах, какими бы они ни были. Расстроен, грущу, боюсь, хочу — Бесов озвучивал всё, глядя мне в глаза. Ну, почти всё.
Слова «люблю» я от него ни разу не слышала, но я и не надеялась на него… наверное. Сама не знаю, по правде говоря, чего во мне больше — желания услышать «люблю» или страха? Потому что непонятно, что я буду после этого признания делать.
Саша не ошибся — майские праздники пролетели, как и не было. Вера чувствовала себя прекрасно, антибиотики подействовали быстро, и к моему приезду она уже лезла на стены от скуки — карантин в мае, что может быть ужаснее? Зато мы сыграли во все настолки, которые только смогли найти в доме, бессчётное количество раз резались в дурака и девятку и до хрипоты наговорились обо всём на свете. И что Илья из 3-го «Г» задирает нос, потому что лучше всех в параллели играет в шашки, и что весь класс отправляется в поход в конце месяца — отметить окончание учебного года. Я в свою очередь рассказала, как недавно в общежитии прорвало сразу несколько труб в душевых для мальчиков и теперь женской душевой мальчики и девочки пользуются по очереди — по чётным числам месяца мальчики, по нечётным девочки. Рассказывать про изменения в личной жизни Вере я не собиралась — по крайней мере, пока. Сама никак не могла привыкнуть, что у меня есть парень… мужчина. Мысли о Бесове приходили вместе с учащённым сердцебиением и неприличными фантазиями. Хорошо, что Вера была ещё достаточно маленькой, чтобы не отслеживать подобные вещи. В отличие от мамы.
— Надеюсь, вы не переспали прямо на трассе? — буднично спросила меня мама в первый же вечер, дождавшись, когда Вера уснёт.
Я чуть не опрокинула на себя чашку с горячим чаем, которую держала в руке.
— Нет, — я аккуратно поставила посуду на кухонный стол, от греха подальше. — Но как ты догадалась?
— Я, конечно, устала как собака и ужасно хотела спать, но не настолько, чтобы не заметить влюблённость собственной дочери. — Мама сняла очки и потёрла глаза. — Прости, что выставила вас в то утро, но я подумала, что тебе куда полезнее будет компания Александра, чем Веры. Я угадала?
— Да. Только… мы, наверное, недолго будем встречаться. Я Вере решила пока не говорить.
— Почему? — удивлённо вскинула брови мама. — Надеюсь, он тебя не обижает?
— Нет, он замечательный, просто… — Ох, надо было заранее подготовиться к разговору. — У него дочка от первого брака и работа, а я после выпуска вернусь к вам. Не ездить же нам друг к другу каждые выходные.
— Арин, — задумчиво проговорила мама, — а зачем тебе возвращаться к нам?
— Общежитие закончится вместе с учёбой, — я пожала плечами, — так что получу диплом и буду удалённо вести учеников, пока не найду постоянную работу. Да и тебе с Верой помощь не помешает.
