— Снежан, посмотри на меня, — тихо попросил Егор. Девушка послушно распахнула свои цветочно-синие глаза, которые ещё сильнее оттенял букет, что она доверчиво прижимала к своей груди. — Нам ведь действительно хорошо вместе. И ты это знаешь. А ещё в глубине души, ты знаешь, что если мы попробуем, то это может быть по-настоящему круто. Ты много что наговорила тут про меня, да и сам знаю, что не ангел… Только я вот уверен, что всё у нас получится. И я тебе обязательно это докажу.
[1] Рофлить — то есть смеяться, ROFL — это сокращение от «Rolling On Floor Laughing» («Катаюсь по полу от смеха»).
— Вьюгина, ну это ж анриал[1]! Хватит меня обманывать! — рассмеялась Романенко и недоверчиво зыркнула на подругу. Но абсолютно поплывший взгляд на букет незабудок сказал ей намного большее, чем невнятное бормотание Снежки.
Цветы были размещены в импровизированной вазе, если точнее — в обрезанной пластиковой бутылке, но даже это не портило красоту композиции. Поэтому Снежка безотрывно смотрела на букет и думала. И несмотря на довольно запутанный ход своих мыслей, на губах у неё то и дело появлялась нежная мечтательная улыбка.
— Карин, это правда.
— Так бывает только в идиотских сериалах! У меня такие мамка взахлеб смотрит, сколько я себя помню.
— И всё-таки это правда, — со вздохом повторила Вьюгина.
— Да ты сама не до конца веришь! — фыркнула Каринка, плюхаясь на свою кровать. От чего панцирная сетка тут же издала жалобный скрип.
— Это не важно… верю я или нет. Это же ничего не меняет. Карин, строить отношения с таким, как Егор — это гарантировано кидать свое сердце в мясорубку. Я не хочу. Я боюсь, правда! Пускай лучше всё будет так как есть… К тому же, я ещё не отошла от предыдущих отношений. А тут на меня свалились новые! С Егором! Это же сумасшествие какое-то!
— То есть ты просто боишься, что он разобьёт тебе сердце? — выгнула бровь Каринка, в очередной раз поражаясь слепоте своей подруги.
— Ну-у… да. Наиграется, потом ему надоест. И снова пойдет в душ с той же Алиской или Танькой. А мне на это потом смотреть? — Снежка специально подбирала слова побольнее, чтобы не давать ни мозгу, ни сердцу поверить в то, во что верить было категорически нельзя. Да, им действительно было хорошо вместе, как недавно заметил Егор. Но всё хорошее имело свойство когда-нибудь заканчиваться. А Теплов относился к той самой категории парней, которые отличались ветреностью и непостоянством. И очень быстро перегорали. Это сейчас у него проснулся спортивный азарт завоевать её расположение, но стоит ей хотя бы раз дать слабину, как всё тут же закончится.
— И Потапин тут не причём? И у тебя к нему больше нет чувств?
Снежана некоторое время молчала, обдумывая свои слова, прежде чем дать ответ.
— Кариш, у меня есть чувства к тому Мише, которого я знала, — смогла найти в себе силы, чтобы тихо проговорить Снежана, проглотив тяжёлый, болезненный корм в горле. — К тому человеку, которого больше нет. И это очень больно — знать, что человек есть, он жив, он рядом, но уже совершенно другой. А того, кто в твоём сердце больше нет, он ушёл безвозвратно.
— Ничего не пойму. Так всё-таки ещё любишь или нет?!
— Скорее нет, чем да, — вздохнула Вьюгина, отворачиваясь от букета. — Нельзя любить чужого, незнакомого тебе человека. Который к тому же вызывает у тебя страх…
— Я вот только одного не могу понять, Снежк, почему ты на него не заявила!
— Карин…
— Ну что — Карин?! Ты так отчаянно билась за папу, ты на юридический хочешь поступать, чтобы бороться с несправедливостью и помогать людям. А сама? Почему ты не борешься за себя?! Это ненормально, что он по пьяни может такое творить! Или ты его настолько сильно боишься?? Или может его папаши, который что-то там в министерстве мутит?!
Романенко в раздражении вскочила с кровати и стала вышагивать по их вожатской, изо всех сил пытаясь контролировать свой голос, чтобы не кричать. Потому что её всегда задевала дикая несправедливость, а по отношению к близким людям — особенно. Потапин должен был получить по заслугам! И если бы она не поклялась Снежке не рассказывать никому о том случае, то Каринка бы ещё несколько дней назад первая вышагивала в полицейский участок, чтобы призвать этого мерзавца к ответу. Снежка не знала, но Карина даже незаметно сфоткала её синяки на её руках и запястьях, чтобы в случае чего были доказательства. Мало ли, а вдруг бы Вьюгина передумала… Хотя в глубине души Каринка понимала, что у них в стране зачастую и более ужасные случаи не доводились до обвинительного приговора, а над пострадавшими девушками смеялись или вешали на них ярлыки «сама виновата». Но ради подруги Романенко была готова засунуть свой скептицизм куда подальше и вступить в борьбу. Чтобы виновный всё-таки понес заслуженное наказание.
— Да нет же… Миша никогда бы не стал прикрываться своим папой, — покачала головой Снежка. — Ты же знаешь, он всегда со всеми на равных был в универе. И всё зачеты и экзамены всегда сам сдавал… Просто у меня какой-то барьер. Я не могу и всё. Карин, давай больше не будем об этом, пожалуйста!
