— Егор, дай ей немного времени, — тихо добавила она, немного опасаясь, что Снежанка может услышать их разговор из вожатской. — Я понимаю, что здесь в лагере сутки за трое идут — слишком много событий каждый день. Вы думаете, что уже знаете друг друга несколько месяцев, а минуло пара недель. Я знаю, что говорю — у нас с Некитом в отношениях примерно также, хотя мы знаем друг друга намного больше. Просто не дави на неё, ладно?
— Да я вроде и не давлю… — немного растерялся Егор, явно не ожидавший такой тирады на ночь глядя, когда вышел на улицу, посидеть посмотреть на звёзды. А заодно чтобы краем глаза палить свет в окне вожатской, в которой находилась Вьюгина.
— Снежанке многое пришлось пережить за этот год. И только она немного начала приходить в себя, как в этой смене всё пошло кувырком. Идеальные отношения рухнули, идеальный парень оказался мудаком. Ещё и ты тут со своими подкатами и тайнами прошлого! Ей правда нелегко сейчас, поэтому не жди, что она так быстро кинется к тебе с распростёртыми объятиями.
— А я и не жду! — вспыхнул Егор, уже начиная немного раздражаться от наставлений доктора Пушкиненко. — Но стремиться к этому мне никто не запретит! Или что мне теперь, по-твоему, надо просто сидеть сложа руки?!
Каринка смерила его спокойным и отчасти насмешливым взглядом, молчаливо призывая немного убавить тон.
— Никто тебе ничего не запретит, — ответила она, приподнимаясь со скамейки. — Только учти, что у Марата в багажнике машины припрятана бейсбольная бита, это мне Некит рассказал. И в случае чего я обязательно ей воспользуюсь, ты понял?
Теплов не выдержал и рассмеялся над столь суровой тирадой в исполнении Романенко.
— Егор, я серьёзно. Пообещай мне, что ты её не обидишь?
— Обещаю, — с абсолютной серьёзностью ответил Егор, встретившись с обеспокоенным взглядом Каринки. Всё-таки как ни крути подругой она была хорошей и действительно переживала за Вьюгину. Значит, не настолько уж плохо Снежанка разбиралась в людях. И это только с Потапиным у неё вышла такая осечка.
Одно Егор знал точно — Снежану он никогда не обидит. В тот момент он был искренне в этом уверен.
[1] Unreal — в переводе с английского нереально.
О них со Снежкой судачили все кому не лень, но отголоски сплетен стали долетать до Егора только на следующий день после игры «Любовь с первого взгляда». Наверное, Некит с Маратом пытались ему донести, что творится, ещё после драки с Потапиным, но Теплов был сосредоточен исключительно на подготовке сюрприза для Белоснежки. И все намеки или аккуратные вопросы он пропускал мимо ушей.
А лагерь действительно гудел — всем было безумно интересно, что же такого произошло на той вечеринке, после которой разыгралась настоящая драма. Версии выдвигали разные, каждая из них была бредовее другой. Но ни одна из них не имела ничего общего с действительностью. Даже та, что находилась на вершине топ-пять — якобы Миша застал ночью Снежану и Егора вместе. И что это, собственно, и послужило причиной драки парней и последующего расставания одной из самых крепких влюбленных пар лагеря. Теплов понимал, почему эту тему так активно форсил народ[1]. Логика в этом была с учётом их предыдущих взаимоотношений со Снежкой, а совместный выходной, который они провели вместе, только подтверждал эту версию. Теплов не был в восторге от всех этих сплетен, но в то же время испытывал облегчение, что настоящей правды так никто и не узнал. Теперь он отчасти мог понять Снежану и почему та так настаивала, чтобы скрыть поступок своего бывшего. В своём неуёмном любопытстве люди были до безобразия глупы и безжалостны, и их совсем не заботило, что, обсасывая подробности личной жизни постороннего человека и высказывая свою оценку его действиям, они могли очень сильно ранить его своими словами.
К счастью, пока Потапин держал рот на замке и не подтверждал ни одну из версий. Хотя Егор не раз замечал, как Мишу нехило корёжило, стоило кому-то из ребят задать неудобный вопрос.
Шаткое перемирие между ним и Потапиным не могло быть вечным. С каждым днём Егор убеждался в этом всё больше — для этого ему достаточно было взглянуть в эти налитые кровью глаза, которые полыхали яростью, стоило оказаться Егору в поле его зрения, или на его скрещённые на груди руки, демонстрирующие идиотскую татуировку, со вздувшимися напряженным венами. Теплов знал, что в любой момент этот мудак мог ударить исподтишка или выкинуть очередную гадость, но почему-то ни капли его не боялся. По большей части Потапин вызывал у него неконтролируемое чувство ненависти, которое лишь изредка сменялось раздражением с примесью презрения.
Бывшие пассии Егора также не облегчали ему жизнь. Слухи про него и Снежку только заставили их активизировать своё внимание. Что было очень некстати. Ему и без этого гарема хватало головняка, как завоевать сердце одной неприступной красавицы.
