— Это… это от радости, — пробормотала Снежка, даже не повернувшись к подруге. Она просто безотрывно смотрела на Егора и не могла пошевелиться. Ей даже не хотелось смахивать бесконечные дорожки из слёз. Как будто одно лишнее неверное движение могло рассеять это чудо, которое вдруг неожиданно ворвалось в её жизнь. Она действительно ему нужна. И ради неё он готов на многое.
А она… готова шагнуть в пропасть. Чтобы взлететь. Туда, к далеким и мерцающим звездам. К прекрасной и таинственной Луне, которая принадлежала только им двоим.
Егор и не понял, как закончилась песня. Он будто бы очнулся, когда затих последний аккорд, и зрители на лавочках взорвались аплодисментами. Он не помнил ровном счетом ничего, потому что всю песню просто не мог отвести своего взгляда от этих синих цветочных глаз. Отряд Снежаны сидел в первом ряду на правах самых младших деток в лагере, и потому Теплов без проблем видел все эмоции на лице девушки, пока пел свою песню. И когда она заплакала… чёрт, если бы не эта её светящаяся улыбка, он бросил бы гитару прямо там на сцене, наплевав на выступление и подлетел к ней. Вымаливая прощения, что невольно расстроил её выбором песни. Но её улыбка отчетливо говорила об обратном — Снежке понравилось. Она поняла, она всё прекрасно поняла, что он хотел сказать этим номером! Весь лагерь не понял и возможно посчитал его городским сумасшедшим с очень специфическим музыкальным вкусом, но она поняла!
Егор коротко раскланялся публике и улыбнувшись напоследок своей Белоснежке поспешил покинуть сцену. Богатырёв жаждал заполучить обратно свою гитару, ведь сейчас ему предстояло выступать с другими парнями, которые подготовили совместный вокальный номер.
А для Теплова сейчас была задача номер один дождаться окончания концерта, чтобы увидеть Снежку и…
— Егор! — взволнованный, чуть срывающийся от волнения голос. Насколько он знал, все музыкальные номера у девушки остались уже позади. И значит за сценой ей делать было нечего. Неужели Снежана рискнула нарушить правила и оставить отряд, чтобы рвануть к нему?
Теплов резко обернулся, не в силах скрыть своего удивления. А ещё он, наверное, сейчас улыбался как придурок при виде чуть запыхавшейся от быстрого бега Вьюгиной. Или от волнения? Потому что Снежка всегда так закусывала свои пухлые губки, пытаясь скрыть, как сильно она нервничает. Прижать бы её к себе сейчас и зацеловать до умопомрачения… И плевать, что вокруг ребята готовятся к выступлению, что недалеко от них сидят двадцать четыре отряда детей, а в первых рядах устроилось всё руководство лагеря.
— Тебе понравилось? — спросил Егор, с удивлением отмечая, что голос у него сейчас звучит как-то хрипло, взволновано.
— Очень! — прошептала Снежка, шагнув к нему. А потом сделала то, о чем он уже даже отчаялся мечтать — обхватила его лицо своими руками, и притянув к себе, наконец-то подарила свой поцелуй.
[1] «Обратная Сторона Луны», группа Элизиум. Егор играет акустическую медленную версию этой песни
Снежана прикоснулась к его губам как-то робко и нежно, будто боясь причинить ему боль. Но в первое мгновение Егор настолько был ошеломлен свершившимся фактом, что стоял, даже не проявляя особой инициативы. Просто кайфуя и от процесса, и от осознания мысли «она теперь моя». Но статую долго изображать не получилось — во-первых Снежка, убедившись, что Егор не шипит от боли и не пытается от неё увернуться, как-то осмелела и углубила свой поцелуй. А во-вторых, и Егор тоже решил продемонстрировать, что он всё-таки не памятник самому себе, а очень даже заинтересованный во всём происходящем мужчина. И особенно заинтересованный в одной потрясающей девушке, которая не переставляла удивлять его каждый день.
Как же он давно этого хотел…
Крепко прижать к себе, чтобы на секунду вырвать у Снежки порывистый вздох, медленно провести рукой от лопаток к пояснице, особенно нежно скользя подушечками пальцев по оголенному участку кожи, там, где кончался её короткий топ… И полностью перехватить инициативу, мягко, но настойчиво поцеловать, будто каждым касанием губ выжигая «моя». Теперь уже точно, осталось только добиться у неё словесного подтверждения, но это уже формальности. Этот поцелуй и так ему сказал довольно о многом.
Снежана сильнее обняла его за шею, склоняя ниже к себе и зарываясь пальцами в его уже слегка отросшие волосы. Но Егор не почувствовал никакого дискомфорта и просто приподнял её от земли, сжимая в своих объятиях. Ведь она реально весит чуть больше котёнка. Лёгкая как пушинка, хрупкая, нежная… Его Снежка. Теперь его.
— Это означает «да»? — тихо спросил Егор, на мгновение отрываясь от своей Белоснежки.
— Да, — прошептала Снежана, глядя ему прямо в глаза своим искрящимся синим взглядом, — Я… я хочу дать нам шанс.
— Иди ко мне, — проговорил Егор чуть хриплым от волнения голосом и привлёк к себе девушку, чтобы вновь завладеть её губами. Слишком долго он ждал этого момента и поэтому просто был не в силах выпустить её из своих объятий и вернуться к своим обязанностям вожатого.
