— Снежан, прости меня. Я знаю, что ты не простишь, но я должен это сказать… Мне правда очень стыдно, за всё, что я натворил. Если бы я мог отмотать всё назад… Чёрт, я бы очень хотел всё исправить… Я просто хочу, чтобы ты это знала.
Вьюгина в ответ лишь равнодушно кивнула и снова отвернулась к окну. Миша завел мотор и медленно выехал на трассу.
— Если бы ты вернулся в прошлое, то поступил точно также, — проговорила Снежана каким-то чужим голосом. Как будто размышляла вслух не о них с Мишей, а о каких-то совершенно посторонних людях, до которых на самом деле ей не было никакого дела. — Потому что ты — это ты. Если для тебя в принципе изменять — это нормально, то рано или поздно ты бы начал это делать.
— Снежан, я не оправдываю себя, но…
— Но? — в миг ощетинилась Снежана, оборачиваясь к парню. Потому что уже примерно догадывалась, что последует за этим «но».
— Ты очень категорично ко всему относишься. Для тебя есть или чёрное или белое. Снежк, так не бывает, — усмехнулся Миша. И в его голосе заметно прибавилось уверенности и твёрдости. Снежана с каким-то удивлением наблюдала, как медленно пробуждался уже знакомый ей и привычный Потапин. — В той среде, где я вырос, это нормально. Потому что у всех есть свои интересы, свои потребности. Нужно уметь проявлять гибкость или закрывать на что-то глаза, чтобы получить нужный результат. Не будь ты такой категоричной, и не только в этом вопросе… У нас с тобой могло бы получится. И мы были бы счастливы Снежк. Я вот в этом абсолютно уверен. Даже отец мне всегда говорил, что ты отличный вариант. Я имею в виду в качестве моей будущей жены.
— Да ты что-о? — язвительно протянула Снежана, скрещивая руки на груди.
— Снежан — ты красивая, умная, скромная. Знаешь иностранные языки, умеешь поддержать любой разговор. Не пьёшь, ни куришь. У тебя в приоритете семья и дети, а не тусовки. Максимум надо было немного поработать над твоей излишней категоричностью и честностью — для подковёрных интриг светского общества они бы только мешали, сама понимаешь, — Миша говорил быстро, увлечённо, будто бы до сих пор верил в возможность такого варианта развития событий. А Снежане почему-то стало очень неприятно, даже когда он перечислял все её положительные качества. Будто он вовсе не комплименты ей делал, а перечислял характеристики товара как типичный продавец-консультант. — Короче, ты была бы идеальной женой. И что дома, что на каком-нибудь мероприятии ты бы отлично справилась со своей ролью. Я в этом уверен, Снежан. Знаешь, я никогда не стремился в политику, как мой отец. Мне больше нравится общественная деятельность, и мы уже наметили с ним несколько шагов в этом направлении, но… Сейчас с этим, конечно, придётся повременить…
— Из-за следствия, — догадалась Снежана.
— Ну да.
— Миш, какой общественной деятельностью ты можешь заниматься, если в твоём личном деле будет такая отметка? — удивлённо вскинула брови Вьюгина.
— Снежан, ты такое чудо, — с улыбкой проговорил Потапин, но девушка отчётливо услышала нотки снисходительности в его голосе. — Где-то очень категоричная, а где-то наивная милая девочка. Я тебе раньше не говорил, но сейчас всё-таки скажу — Снежк, не страдай херней. Вот кому-кому, а тебе в юристах точно нечего делать. Правда. Если даже ты и получишь диплом, тебя на любой работе сожрут в два счета. С такими принципами, как у тебя, далеко не уедешь. Будешь там только бумажки и кофе таскать в качестве секретарши, и то из-за симпатичной мордашки. А больше тебе ничего не доверят.
— Потапин, ещё одно слово и я открою дверь и выпрыгну прямо на трассу! — не выдержала Снежана, гневно сверкнув глазами. Она и правда в этот момент была готова решиться на этот отчаянный шаг, лишь бы не выслушивать от него подобные гадости!
— Вот про это я и говорю, — рассмеялся Миша. — Да не кипятись ты! Я же как лучше хочу, глаза тебе раскрыть, чисто по-дружески. Уж лучше я скажу, чем потом жизнь тебе настучит по башке. Снежк, в этом мире всё покупается и продаётся. Поэтому какое бы обвинение мне вынесли — поверь, с нужными связями, это будет незначительный пункт моей биографии, который очень легко можно подправить или вообще стереть.
— Может быть в этом ты и прав, — пожала плечами Вьюгина. — Но вот в одном ты точно ошибся.
— Да? Это в чём?
— Не всё, Миш, в этом мире покупается и продаётся, — усмехнулась Снежана. — Лично я не покупаюсь и не продаюсь.
— Поэтому ты отказалась от денег, которые тебе предложил отец? — ухмыльнулся Потапин, плавно заворачивая к посёлку, который располагался рядом с «Журавлёнком». — Из-за принципов?
— Так значит это был не намёк? И он действительно пытался купить моё молчание? Чтобы на тебя не заводили дело…
