Первой взяла слово Ольга Викторовна, потом высказались ребята. Одни, смущаясь, говорили несколько фраз и передавал свечу дальше, другие были более эмоциональным, как например, Стёпа Зенков — и довольно подробно рассказывали всё, что им понравилось в этой смене. Наконец, очередь дошла и до Егора.
Теплов аккуратно взял в руки свечку, скользнул внимательным взглядом по любопытным мордахам ребят, которые застыли в ожидании его слов, и только потом приступил к своему монологу:
— Если честно… Я когда сюда ехал, то думал, что это будет самый ужасный месяц в моей жизни, — признался Егор. А у ребят напротив загорелись глаза — это вам не стандартный набор фраз от Ольги Викторовны, приправленный её фирменным сарказмом. Тут явно кое-что покруче намечается. Нет, они, конечно, догадывались, что Егор Андреич может что-нибудь отчебучить, но вот душу открыть ни с того ни с сего — это прям был шок-контент!
— Думал или сбегу, или буду дни в календаре зачеркивать, мечтая побыстрее свалить домой. Но… как-то оно получилось, что я втянулся. Крови вы мне, конечно, попили нормально так, особенно в начале смены. Но вообще вы очень классные ребята, и я рад, что мне довелось с вами поработать.
Дети продолжали смотреть на него, практически не мигая, а Егор почему-то почувствовал, что начинает краснеть, чего обычно с ним никогда не случалось. Ну потому что не мастер он толкать такие речи! Стоит, наверное, сейчас, как полный кретин, и с умным видом и заливает какую-нибудь чухню…
— Знаете, Снежана Валерьевна мне очень часто говорила… Так, отставить смешки! — буркнул Егор, увидев, как начали улыбаться и переглядываться дети при упоминании имени Снежаны. — Короче, она говорила, что внутри каждого ребенка можно разглядеть целую вселенную. И я с ней полностью согласен — каждый из вас очень интересная личность со своим характером, со своими особенными талантами… А ещё вы умеете дружить. У нас ведь реально был очень сплочённый отряд — и это очень здорово, правда. Возможно, кто-то из вас встретил за эту смену людей, которые станут потом частью вашей жизни. И если вы также будете стоять друг за друга, поддерживать и помогать, то сможете сохранить эту дружбу на всю жизнь.
Так, что-то его понесло вообще не в ту степь. Кажется, пора заканчивать свой великий спич. Егор слегка прочистил горло и подытожил:
— В общем, было круто! Надеюсь, со многими из вас увидеться в третьей смене ну или ещё когда-нибудь. Вы у меня кстати первый отряд, я до этого ни разу вожатым не работал. Поэтому я вас, народ, точно не забуду. Ну всё, а теперь пойдемте жра… есть вкусняхи.
Теплов задул свечу и стал с улыбкой наблюдать, как дети с радостными криками подлетели к лавочке и стали разбирать с подноса куски праздничного пирога. За процессом раздачи сладостей строго следила Батя.
— Егош Анжшеичш, — подошёл к нему Стёпа Зенков с набитыми щеками. — А мошно спшошить?
— Прожуй сначала и спрашивай, — усмехнулся Егор.
— А это правда, что вы со Снежаной Валерьевной с детства друг друга знаете?
Егор хитро прищурился:
— И откуда такая инфа?
— Ну… — замялся Степан, — Я случайно один её разговор с Кариной Родионовной услышал…
— Ага, случайно решил погреть уши, — подначил его вожатый, — Ну вообще — да. Правда.
— И чё вы сразу вкрашились[1] друг в друга, да? — допытывался Стёпа.
— Нет, мы сначала дружили просто.
— А потом уже вкрашились?
— Ну что-то вроде того. А что за допрос?
— Да так… интересно просто, — замялся Зенков, замолчав на какое-то время, а потом всё-таки решил продолжить свою мысль. — Прикольно, что вы в детстве знали друг друга, а потом мутить начали… У вас же все типа серьёзно сейчас, да?
Егор закатил глаза на столь неуёмное любопытство, но всё-таки решил ответить мальчику:
— Очень серьёзно.
— Вот и у нас с Полей также, — сказал Стёпа, доедая свой кусок пирога. А потом без особых церемоний, вытер руки прямо о свою футболку. — Ну в смысле мы с ней сейчас хорошо дружим. А когда мы вырастем… я вообще на ней женюсь. Реально! Слово пацана!
— Ну раз слово пацана… — протянул Егор, глядя в не по-детски серьёзные глаза Степана.
А ведь и правда женится, вдруг подумал Теплов, внимательно наблюдая за мальчиком. Вот чего-чего, а упорства Зенкову было не занимать.
— И вы это… в общем, тоже не тяните со Снежаной Валерьевной, — расплылся в хитрой улыбке Стёпа.
— Иди-ка ты, жених… вставай в отрядский круг, — пробурчал Теплов, едва сдерживая себя, чтобы не рассмеяться в голос. Докатились! Какая-то девятилетняя сопля учит его жизни и подталкивает к скорой женитьбе! Кому расскажи — не поверят. — Сейчас начнём читать вечернюю речёвку.
По традиции все дети и вожатые встали в круг, приобнимая друг друга и в последний раз затянули привычные строки:
