— Если ты опять беспокоишься о своей многострадальной репутации, то не переживай, все свалили на склон чуть выше, — промурлыкал Егор, не сдерживая иронических ноток в голосе.
— А ты?.. — не нашла ничего лучше, чем спросить Снежана. Вырываться не хотелось. Ничего не хотелось, просто замереть и ожидать чуда, которое скоро явит им природа. Увидят? Ну и пусть! Сейчас ей действительно всё равно, кто что о них с Егором подумает. Она уже так устала бояться осуждения и постоянно чувствовать себя виноватой…
— А я не пошёл, — усмехнулся Теплов, — Я же не дурак и знаю, где будет по-настоящему красивый вид.
— Здесь? — удивилась Снежка, скользнув взглядом по темнеющим вершинам гор, что виднелись на том берегу реки. — Но почему?
Потому что ты рядом, хотелось ответить Егору. Но вместо этого он тихо проговорил:
— Узнаешь. Смотри!
Первые робкие лучи выглянули к ним из-за гор, будто спрашивая разрешения явить своё присутствие миру. Стало заметно светлее, и уже без проблем можно было разглядеть простирающуюся вдали реку. Не заставило себя ждать и огненный шар солнца, которое спешило занять своё почетное место на небосводе, разливая свои жаркие огненные всполохи по глади реки. Обволакивающая уютная тишина, лишь изредка нарушаемая плеском волн и щебетом просыпающихся птиц, что периодически доносил до них тёплый летний ветерок.
— Красиво, — с придыханием прошептала Снежана, потому что от открывающегося перед ними вида действительно захватывало дух.
— Ты тоже, — очень тихо проговорил Егор. В первое мгновение Снежанка даже решила, что ей показалось.
— Что? — переспросила девушка, обернувшись к Теплову, устремив на него свой серьезный взгляд синих глаз. Очень необычный цвет, цветочный. Он таких и не встречал раньше. И вот удивительно — перед ним сейчас простиралась прозрачно-голубая река, а Егору всё равно приходили на ум одни цветы при виде её глаз. И будто другие сравнения казались какими-то неправильными.
— Ты тоже красивая, — уже громче повторил Егор, но не смог удержаться от смущённой улыбки. Потому что комплимент вышел каким-то кособоким и немногословным.
Потрясающе, Егор Андреевич, вы деградируете и превращаетесь в сопливого подростка, который двух слов связать не может при виде симпатичной девахи. М-да, дожили…
— Ребят, а вы чего там застряли? — раздался сверху голос Романенко, которую Егор в этот момент мысленно пнул с разбегу ногой прямо со скалы. Чтобы как в известной песне, которую так любил слушать его батя — «вот я и был, и вот меня не стало». Нашла блин время, когда о них вспомнить с Белоснежкой! Лучше бы своим гаремом занималась! Конечно, услышав голос подруги, Снежана предсказуемо тут же отпрянула, оставив без внимания его робкий неуклюжий комплимент. — Пошлите к нам!
— Сейчас! — отозвалась Вьюгина, и поспешила на зов подруги, даже ни разу не обернувшись к парню.
Егору ничего не оставалось, как последовать за ней. По его губам скользила лёгкая ухмылка. Потому что кажется, Белоснежка просто-напросто струсила, ухватившись за первую попавшуюся возможность избежать разговора.
Наивная! Она ещё не в курсе, что это было только начало.
[1] Shell — в переводе с английского ракушка.
— Снежанка, это ты что ли?
Вьюгина резко затормозила, выныривая из своих мыслей, и даже забыла, куда шла — а ведь Ягина попросила как можно скорее подойти в пионер-вожатскую. Рядом с огромной чёрной машиной стоял высокий широкоплечий мужчина в деловом костюме. Правда пиджак свой он тут же закинул в авто и следом закатал рукава рубашки, что было неудивительно — день сегодня был жарким и душным. Мужчине было лет за сорок, и как поняла Снежка, вряд ли он являлся обычным посетителем лагеря — родителям ребят было строго запрещено заезжать на территорию лагеря. А этого вот без проблем пропустили. Наверное, это какая-то большая шишка.
— Прошу прощения…, — Снежка удивлённо заморгала глазами. — Мы с вами знакомы?
Черты лица мужчины Снежке и правда кого-то напоминали. Особенно этот взгляд тёмно-зеленых глаз. Девушка даже чуть нахмурила лоб, пытаясь отыскать в памяти ответ, но тщетно. Да и откуда у неё или у её родных могли быть такие знакомые? Тут и невооруженным глазом было видно, что они вращались в слишком в разных кругах.
— А я смотрю и думаю: Анютка что ли бежит? Ну просто копия мамки! Даже глаза смотрю такие же, как у неё, цветочные остались, — с улыбкой протянул мужчина. — А ты, Снежан, меня наверное и не помнишь. Я Андрей Семёнович, мы вместе с твоими родителями тут в лагере бок о бок трудились много лет…
Снежка невольно расплылась в улыбке. Сравнение с мамой было для неё всегда самым лучшим комплиментом, потому что Анна Евгеньевна, что сейчас что в молодости была настоящей красавицей. И свой необычный цвет глаз Снежана унаследовала именно от неё и очень этим гордилась.
— На лицо, к сожалению, нет, — смущённо кивнула Вьюгина. — А вот по рассказам родителей — да. У вас вроде целая компания была: мои родители, дядя Юра Ломашов, вы. Ещё вроде помню такие имена как Людмила, Олег, Оксана…
