Сегодня она пропустила вечернюю прогулку. Изабелла слишком нервничала, дожидаясь, когда можно будет позвонить Бернардо и поинтересоваться, что произошло на открытии демонстрации коллекции в тот день. И ей начинал надоедать знакомый маршрут, особенно теперь, когда Наташа не всегда сопровождала ее. Она вновь вернулась к прежнему образу жизни, и по вечерам Изабелла часто гуляла одна. Наташа собиралась уйти и сегодня вечером. На благотворительный бал.
Остановившись в дверях своей комнаты, Изабелла постояла мгновение, а затем медленно пошла к Наташиной двери. Было приятно снова видеть ее красивой, в ярких нарядах, делающей нечто элегантное или удивительное со своими длинными светлыми волосами. Это вносило свежую струю в жизнь Изабеллы, так уставшей смотреть в зеркало и видеть собственное лицо с зачесанными назад темными волосами и постоянную мрачность своих строгих черных одеяний на еще больше похудевшем теле.
Она тихо постучала и улыбнулась, когда подруга пробормотала:
– Входи. – У нее в зубах были зажаты черепаховые шпильки, а волосы завязаны на затылке в узел, из которого свободно ниспадали локоны, как у жительниц Древней Греции.
– Прекрасно выглядите, мадам. Что ты собираешься надеть?
– Не знаю. Собиралась надеть желтое платье, пока его не проверил Джесон. – Она застонала, втыкая очередную длинную шпильку в прическу. – Только не говори, что там уже есть отпечатки пальцев.
Изабелла взглянула на отвергнутое желтое шелковое платье.
– Ореховая паста от левой руки. Шоколадное мороженое от правой.
– Звучит аппетитно. – Наташа улыбнулась.
– Возможно, но выглядит отвратительно.
– А как насчет этого? – Изабелла подошла к шкафу и извлекла нечто знакомое бледно-лиловато-голубое. Она думала о Наташе, закупая эту ткань. Оно было такого же цвета, как и ее глаза.
– Это? Оно великолепно, но я никогда не знаю, с чем его носить.
– Как насчет золотистого?
– Чего золотистого? – Наташа насмешливо посмотрела на нее, заканчивая прическу.
– Сандалии. И немного золота в твоих волосах. – Она смотрела на нее, как на манекенщиц в их примерочных перед показом моделей в Риме. Прищурив глаза и видя нечто иное, чем было на самом деле. Творя собственное волшебство с женщиной, с платьем, используя свое вдохновение.
– Подожди! Ты хочешь залить мне волосы золотистым лаком?
Наташа поморщилась, взглянув на изящный белый туалетный столик, но Изабелла не обратила на нее внимания и исчезла. Через минуту она вернулась с иголкой и очень тонкой золотой нитью.
– Что это?
Наташа смотрела, как она вдела нитку в иголку.
– Сиди спокойно. – Изабелла уверенной рукой воздушно вплетала золотистую нить, закрепляя ее, искусно пряча концы, снова творя чудеса иголкой, пока не получила желаемый результат, создавая впечатление, как будто вплела в собственные волосы Наташи маленькие сияющие золотистые пряди.
– Ну вот.
Наташа с изумлением уставилась на свое отражение и усмехнулась.
– Ты удивительная. Что дальше?
– Немножко вот этого. – Она поставила коробочку с пудрой, прозрачной, просвечивающей, сверкающей вкраплениями золота. Она создала впечатление поразительной красоты, добавила сияющего блеска и так уже прекрасному лицу. Затем она вновь полезла в Наташин шкаф и достала золотистые сандалии на низких каблуках. – Ты будешь выглядеть как богиня, когда я закончу.
Наташа начинала верить ей, завязывая свои давно забытые сандалии на ноге в невидимых чулках.
– Красивые чулки. Где ты их раздобыла? – Изабелла с интересом посмотрела на них.
– У Диора.
– Предательница. – Затем задумчиво добавила: – Они выглядят лучше наших. – Она отметила в уме, что надо сказать кое-что Бернардо. Им пора обратить внимание на чулки. – Теперь… – Она вытащила платье из пластиковой упаковки и удовлетворенно хмыкнула, когда надела его на Наташу, не задев ни волоска на прическе. Она деловито застегнула молнию и обошла ее, поправляя складки и выражая одобрение. Это было одно из ее платьев. Она разработала его для их весенней коллекции всего три года назад. В качестве ювелирных украшений Изабелла выбрала из собственных драгоценностей золотое кольцо с бледно-розовато-лиловыми аметистами, обрамленными бриллиантами. К нему прилагались маленькие изящные серьги и браслет. Это был замечательный комплект.
– Где тебе удалось это раздобыть?
– Амадео купил его мне в Венеции в прошлом году. Это девятнадцатый век, как мне кажется. Он сказал, что все камни несовершенные, но комплект смотрится великолепно.
– О господи, Изабелла. Я не могу надеть его. Спасибо, но, дорогая, ты сошла с ума.
– Ты меня утомляешь. Хочешь выглядеть красиво или нет? Если нет, то можешь остаться дома. – Она застегнула колье на шее Наташи. Оно опустилось на идеальную глубину выреза платья и ослепительно засверкало среди бледно-лиловых шифоновых складок. – На, надень их сама. – Она протянула серьги, надев браслет на запястье Наташи. – Ты выглядишь великолепно. – Изабелла смотрела на нее с явным восторгом.
– Я оцепенела от страха. Ради бога, что, если я потеряю их? Изабелла, пожалуйста!
– Я уже сказала, что ты меня утомляешь. А теперь убирайся. Желаю хорошо провести время.
