Это называют по-разному. Некоторые называют это «душа». Некоторые называют это «внутренний мир». Или еще – «человеческая сущность». В конце концов, неважно, как это называют. Важно другое. То, что скрывается внутри каждого из нас – за глазами, под черепной коробкой, возле сердца, под одеждой, под внешними отточенно-стереотипными ужимками, – нераспознаваемо и загадочно, как темная глубина многометрового колодца, пронзающего землю. Кто знает, что там, на самом дне? И есть ли вообще это дно?
Можно быть знакомым с человеком годами. Можно считать его хорошим приятелем или проверенным коллегой по работе. Можно даже считать его другом.
Можно провести с ним много часов в беседах, как считается – доверительных, а на самом деле – пустых и лицемерных. Можно выпить вместе ящик водки. И даже больше. Чем больше водки, тем сильнее лживое чувство, что вы знаете этого человека вдоль и поперек.
Можно ходить каждую неделю к нему домой и пускать его в свой дом. И улыбаться при встрече. И даже быть при этом не слишком большим притворой. Все так.
Но настанет день и час, когда, взглянув в глаза сидящего напротив вас человека, вы ужаснетесь: знакомое лицо, знакомые жесты, знакомые глаза... Но что в этих глазах? Откуда это взялось?! Как такое может быть?!
Вы не понимаете. А может быть, и он сам – ваш добрый друг, ваш старый приятель, ваш испытанный коллега – не понимает. Просто на самом дне глубокого темного колодца что-то случилось. И вы видите результат.
Наверное, поэтому, когда Олег посмотрел на меня – повелительно, давяще, долго – и сказал: «Ты же меня знаешь, Костя», я подумал и медленно покачал головой.
Жест отрицания.
Чтобы Олегу было понятнее, я произнес вслух – негромко и отчетливо:
– Я тебя совсем не знаю.
И это было правдой. Я не знал ЭТОГО человека. Никогда.
Сидевшая на корточках в углу полная женщина в клетчатой юбке и синей блузке заплакала, отчего ошейник под ее подбородком затрясся.
Улицы ночного Города были пусты, и Макс вел машину на бешеной скорости, не рискуя попасть в аварию. Разве что мог не удержаться на повороте и влететь в стену какого-нибудь дома. Или в фонарный столб. Но я не стал напоминать Максу о потенциальных опасностях быстрой езды. Мне очень хотелось спать.
Я лег на заднее сиденье и закрыл глаза. После этого я стал сразу чувствовать себя намного лучше.
– Тебе дадут милицейскую рацию, – сказал Макс, не оборачиваясь. – Будешь по ней связываться с нами. Говорить, что там и как...
– С тобой говорить? – сонно поинтересовался я.
– Нет, операцией руководит какой-то полковник. А может, пока мы тут катаемся, какая-нибудь шишка и покруче приехала... Скоро их там будет как собак нерезаных.
– А мэр?
– Пока не прибыл, но ожидается... Президент банка на месте.
– А телевидение?
– Когда я уезжал, они выгружались из своего автобуса.
– Телевидение – это хорошо, – пробормотал я. – Они еще не просились в заложники? Такие штуки здорово влияют на рейтинг. Они бы могли там очень мило посидеть – Олег и телевизионщики. Получился бы сериал «Сегодня вечером в гостях у террориста». Но потом могли возникнуть проблемы – если бы передача имела успех, телевизионщиков было бы невозможно оттуда вытащить.
– Хватит зубоскалить, – сказал Макс. – Все слишком серьезно...
– Ну да, – вздохнул я. – А то, что ты вытащил меня в час ночи из теплой постели, – это не серьезно?
– Это твоя личная проблема, – ответил Макс, закладывая очередной крутой вираж, от которого меня едва не скинуло на пол. – Кто виноват, что Олег захотел вести переговоры именно через тебя?
– Виноват? – я задумался. – Ты, Макс, – сказал я после некоторых размышлений.
– С какой стати? – удивился мой бывший шеф.
– Это же ты нас познакомил. Ты взял и меня, и его работать в одно охранное агентство. Если бы этого не произошло, Олег знать не знал бы, кто я такой. И не требовал бы меня к себе посреди ночи.
Макс недовольно хмыкнул. В этой ситуации нам обоим было не слишком уютно. Я хотел спать, а вовсе не хотел вести переговоры с бывшим коллегой, которому внезапно захотелось поиграть в крутого террориста. Максу грозили неприятности другого характера – до сегодняшнего дня Олег числился сотрудником его охранного агентства. Весьма вероятно, что на захват обменного пункта Олег пошел с оружием, которое выдал ему Макс.
Это называлось «просчеты в кадровой политике». И это могло стоить Максу лицензии.
– Почему же он потребовал именно тебя? – спросил Макс уже в третий раз. Ответа у меня так и не появилось. – Может, вы с ним часто встречались, после того, как ты уволился?
– Ха! – ответил я. – Мы редко встречались даже тогда, когда я у тебя работал. А уж зачем нам было общаться потом?
– Откуда я знаю?! – раздраженно отозвался Макс. – Когда вы с ним последний раз виделись?
– Месяц назад. Или полтора месяца. Я поехал на видеорынок, хотел кассету в подарок девушке подобрать. И увидел его... Там, возле шашлычной, в закутке, где порнофильмами торгуют, знаешь?
