Начинаю злиться на этого ее Руслана. Наигрался, видимо, в папочку? Всё, ребенок больше не нужен. Жалко Ксюшу, она не закалена так, как мои ребята, отвыкнуть от отца, которого она так сильно ждала, будет сложно. Чувствую, как раздражаюсь, пусть и не на ровном месте, но становится жутко не по себе. Хочется размазать всех мужчин планеты и стереть их с лица земли за то, что они так поступают со своими детьми.
— Ну так что? Рассказывай! Как так получилось, что идеальный папочка разрешил привезти дочку ко мне. Или, наигрался?
— Сонь, зачем ты так?
— Ну а как? Ты думаешь, я слепая? И глупая? Красные глаза, распухший нос, дрожащие руки. Ревела снова у себя? Ну явно не спала!
— Все не так плохо, Сонь.
— Я жду.
Протягиваю ей бокал с вином, а сама отпиваю со своего, в котором гранатовый сок. Пока почему-то не слишком хочу говорить сестре о беременности. Вообще никому не хочу говорить. Вспоминать о том, что случилось между мной и Ромой. Врать. Я не смогу сказать, как все было на самом деле и что он просто меня бросил. Ушел и не вернулся. Ни разу не вышел на связь и не позвонил. Из черного списка меня, кстати, так и не достал.
— Рассказывай, давай, а я буду решать, что с твоим горе-мужиком делать.
Сколько себя помню, а из нас двоих сильнее всегда была я. По крайней мере внешне создавалось такое впечатление. Я крепилась, что бы не случилось, старалась ради сестры, которой так сильно досталось в этой жизни. Я на момент, когда она приехала беременная уже успела отойти от развода и забыть обо всем что случилось между мной и Славой. Ане нужна была поддержка, и я давала ее ей. Менять это я не собираюсь.
Пока Аня рассказывает, я едва сдерживаю себя, чтобы не перебить ее и не начать высказываться. Это что же получается… ее этот Руслан бросил? Наигрался с ребенком? Начинаю думать, что мне повезло с Ромой. Точнее, с тем что он сразу ушел, не давая ложных надежд и ничего не обещая. Был мужчина, да сплыл. Даже хорошо, что всё так. Страданий меньше.
— Он что… остался с ней там? И уволился? — ошарашенно переспрашиваю, когда Аня в кратце рассказывает о случившемся.
В голове не укладывается. Когда Аня впервые рассказала мне о том, что на той работе фотограф никто иной, как Руслан, являющийся отцом ее дочери, я сильно удивилась. Потом узнала, что они все вместе едут за границу работать и Ксюшу берут с собой. Стремление Руслана стать отцом было понятно, он не знал о существовании дочери, а тут… вот он — ребенок. И что же получается? Ради какой-то там подруги он бросает работу фотографа, винит во всем Аню и остается с девчушкой за границей, потому что та попала под машину. У него там вообще мозги есть, нет?
— Я не знаю уволился или взял больничный, но его не будет на съемках в Абу-Даби.
— Я хренею, — выдаю с нескрываемым раздражением. — Вот я еще шесть лет назад сказала, что это он во всем виноват. Да что он вообще за мужик?!
От возмущения поднимаюсь на ноги и начинаю расхаживать по комнате с бокалом гранатового сока в одной руке и кусочком шоколада в другой.
— У тебя я есть аспирин? Голова болит жутко, — спрашивает Аня, сморщившись.
Вспоминаю, куда положила аспирин. От испытываемых эмоций становится трудно. Это же надо! Снова ее обманул. Бросил шесть лет назад беременную и вот опять, только на этот раз ради какой-то, как Аня говорит, подруги. Разве бывают такие друзья, из-за которых приходится делать выбор между собственной дочерью и любимой женщиной?
Чувствую, что злюсь не столько из-за Руслана и ситуации с сестрой, сколько из-за того, что ни мне, ни ей, не повезло в личной жизни. Карма у нас такая, что ли. Несчастливая. Что не мужчина, тому не нужны ни отношения, ни ребенок.
Таблетки я храню в небольшом контейнере, который ставлю на верхнюю полку одной из тумбочек. Тянусь за коробкой, достаю ее, вытаскиваю оттуда препарат и протягиваю его сестре со словами:
— Вот твой аспирин, — вначале протягиваю ей таблетки и лишь затем вспоминаю, что она пила вино, в отличие от меня. — Куда блин! Ты вино пила. Терпи теперь.
— Сонь… — зовет сестра, пока я опустошаю бокал “вина”.
— А…
— Ты беременна?
Хорошо что к этому времени я уже все выпила, иначе бы точно поперхнулась. Не понимаю, откуда сестра может знать, и только потом вспоминаю, что когда тянулась за лекарствами, мой широкий свитер задрался. А там дело техники… не заметить кругленький животик невозможно.
— Тише, пожалуйста, — произношу шепотом, бросая взгляд на дверной проем. — Олег и Пашка еще не знают.
Быстро подхожу к двери и плотно ту закрываю. Я обязательно сообщу ребятам, но не прямо сейчас
— Беременна. Три с половиной месяца уже. Ты как заметила?
Итак конечно понятно, но я все равно спрашиваю, чтобы отвлечь сестру о необходимости спросить об отце моего будущего малыша.
— Кофта поднялась, и я увидела.
— Ну да, по мне скелету такое сразу видно.
— Но ты… — она кивает на бутылку с вином.
— Я не пила, в стакане гранатовый сок.
Протягиваю стакан Ане, чтобы она удостоверилась и прекратила переживать.
