Ты мое Солнце полностью

Он опять перекатывается на бок, приподнимается на локте, смотрит соблазнительным взглядом вытянутых глаз. А внутри огонь, дна в глазах не видно. Неудержимый, неутомимый, любвеобильный — одним словом, горячая кровь. Хорошая замена. Поэтому уже столько лет она по-своему дорожит этим мальчиком. Балует. Дает ему свое покровительство, что позволяет Нунгу играть во взрослые игры. Он ласковый, красивый и очень послушный. Не устраивает скандалы, не лезет в ее дела, он просто любит. Но это все равно не то, нет насыщения страстью, которую дарил ей Сергей. Горячий, взбалмошный и ужасно непослушный котенок. Любимый. Анна скользит взглядом по перманентному голому телу, обрисовывает линии его мышц, мысленно уже облизывает его шею. Ее черты лица заостряются и даже воздух режется о тонкие острые линии.

— Ты играешь с огнем, зачем меня провоцируешь? — томно в полном возбуждении. — Мне надо на работу.

— Мм, — дразнит ее Нунг. — Гладит себя по прессу, проводит по груди. — Жаль, — дуется и накрывается шелковой простыней.

Анна загорается от одного лишь его блядского взгляда и дерзости. Облизывает губы, чувствует, что не сможет оставить этот лакомый кусочек. Она отпускает простыню, та сразу скользит на пол, открывает все прелести. Она в несколько шагов преодолевает расстояние до кровати. Дикой кошкой заползает, тянет с Нунга непослушное прикрытие. Парень упирается, натягивает ткань выше и игриво обижается, отворачивает голову, дует сладкие губы.

— Ты на днях совсем про меня забыла, — сужает глаза еще больше.

Анна ближе и ближе, смотрит, гладит открытые ее взору лодыжки.

— Почему этот Сергей тебе так дорог? — неосторожно выпаливает глупый мальчишка. Женщина напрягается, когда слышит такое любимое имя.

— Это не твое дело. Не забивай свою милую головку дурными мыслями, — подползает ближе, одним рывком сдергивает простыню с нежного тела. — Все, он улетел, — мягким голосом, а у самой дрожь от этого имени по всему телу. Сердце заходится, и сейчас ей точно нужно выплеснуть всю накопившуюся боль. — Он больше не вернется.

Нунг слышит разочарование в ее голосе. Внутри обрывается последняя тонкая струна. Он с вызовом смотрит на приближающееся лицо и в момент поцелуя уворачивается.

— Ага, как же, — срывается по-настоящему.

Какая муха с утра укусила, сам не понимает. Ревность заполняет воздух вокруг. Нунг хмурит тонкие брови. Ему безумно надоело чувствовать третьего человека в их отношениях.