"Да, уж, а что мне было делать, если твоя категоричность, Никита, была такой железной. Твое жёсткое "нет" меня добивало. Умаслить нежностью, перешибить упрямство аргументами, задобрить слезами у меня не получалось. Только и оставалось, что согласиться на все", - вспоминая события тех дней, холодею внутри.
-Слава, я отложил все дела. Собирайся. Едем в клинику, - в первое утро после возвращения из Парижа за завтраком заявляет муж.
- З-зачем н-нам в к-клинику? Я н-недавно т-там б-была. У меня все нормально, - произношу, пытаясь побороть волнение.
Последние дни при всем внешнем позитиве, который мы оба транслируем дочери, родным и друзьям, наши личные отношения с мужем достаточно натянутые. В них чувствуется нерв.
Никита ведет себя несколько отстраненно. Постоянно погружен в свои мысли. На мои вопросы отвечает сдержанно. Даже интим наш стал несколько иным.
Я переживая, что муж невольно может навредить плоду, зажимаюсь, отодвигаюсь от него, из страха не могу расслабиться, плохо чувствую. Вернее, совсем не испытываю радости и удовольствия, как прежде. Никита напрягается.
Ночью накануне вылета из Парижа, который он перенес на несколько дней раньше, уже находясь в процессе близости, муж с тягостным вздохом вышел из меня и ушёл в душ.
Обычно ночью мы вместе посещаем ванную, но в этот раз я не стала нарушать его личное пространство. Лежала, слушала звук льющейся воды.
Никиты не было долго. Когда он вышел, я притворилась спящей.
Подойдя к постели, любимый лёг и отвернулся от меня, чего не было никогда раньше.
От произошедшего меня внутренне передернуло, как от разряда тока. Спрашивать ни о чем не стала. Зачем, если и без слов все понятно.
Мне и сейчас все ясно, потому вздыхаю и гляжу на мужа вопросительно.
- Слава, у нас есть еще две недели, чтобы решить вопрос…
Никита резко замолкает, берет салфетку и вытирает мне слезы, которые, как я чувствую, струями текут по моим щекам.
Смотрю на мужа, не моргая. Он тоже.
Лицо Ника спокойно. Эмоции - нечитаемы.
От его жесткости и даже жестокости и от тяжести своей душевной боли мне хочется истошно орать, рыдать в голос и даже ударить мужа.
Сжимаю пальцы в кулаки. Меня пробивает дрожь.
Пытаясь успокоиться, решаю выпить чай. Беру чашку. Она начинает дрожать от тремора моей руки.
Сила так же как и воля покидают меня, и я, совершенно теряя самообладание, всхлипывая, реву.
Муж встает со своего места, подходит ко мне, обнимая, берет на руки. Идёт вместе со мной на диван.
