За минуты молчаливого стояния рядом со Славиком в моей голове проносится весь ужас ее второго воскрешения.
Вспомнив все, понимаю, третьего раза точно не переживу.
- Никита, это же наш с тобой ребёнок! Я уверена, все будет хорошо. Любимый, поверь мне! Очень тебя прошу, - мягко и примирительно произносит моя жена, прикасаясь ко мне дрожащими руками.
- Слава, твой организм - шкатулочка с секретами. У меня нет никакой уверенности, что не вылезет ещё какой-нибудь сюрприз. Мне уже не 40-к лет. Пройдя дважды через огонь и полымя, третьего не хочу.
- Ты что не хочешь нашего ребёнка, Никита? Но он уже есть! Малыш уже живой! - у жены начинают дрожать плечи, по щекам текут слезы.
- Я на жизнь реально смотрю, Слава! Рождение одного ребёнка, может осиротить двух человек, - произношу устало. - Честно говоря, не хочу остаться отцом одиночкой с двумя детьми на руках. Я не Михаил Натанович. Да и у нас ситуация другая, дорогая моя! Пока еще есть время, мы можем принять адекватное решение…
Я не договариваю последнее предложение, но смысл его и так понятен. Слава смотрит на меня округлившимися от ужаса глазами.
- Нет! Нет! И нет! Ты не можешь так говорить, Никитушка! Я не верю! Нет! Ты прекрасный человек и отличный отец. Майка тебя обожает!
- Слава-а-а-а, ты меня-я-я не слышишь! Так вот прошу-у-у тебя, послушай меня, жена моя! Я больше не вытяну, если вдруг все пойдёт не так. У меня реально нет ни моральных, ни душевных сил. Слава, я только немного пришёл в себя после напряжения трех лет. Хотя, все не так…Меня и сейчас постоянно преследует страх. Страх за тебя и твою жизнь…
- Никита, ну о чем ты? Я же теперь регулярно прохожу обследование. У меня все отлично со здоровьем. Я справлюсь, милый! Может мне придётся тяжеловато, зато у нас будет двое ребятишек. Наша радость в старости, - говорит жена, утыкается своим зареванным лицом в мою грудь, обнимает меня руками, гладит спину пальчиками.
Поднимаю её лицо к своему. Пристально вглядываюсь в мои любимые глаза. Дышу губы в губы.
- Я старость хочу не с детьми своими прожить и не с их семьями, а с тобой, жена любимая моя! С тобой и только с тобой, Слава! - на этих словах опускаюсь на колени, обнимаю ноги своей женщины, запрокинув голову, смотрю на нее и как мантру повторяю. - Слава, моя жизнь без тебя невозможна! Я без тебя не смогу ни дня! Ты нужна мне, Славка, как кислород! Без тебя я загнусь! Без тебя моя душа станет мёртвой! Ты и только ты - спасение моей души!
- Славуль, в понедельник мне придётся на неделю улететь в командировку, - во время нашего позднего чаепития сообщает мне муж.
Внимательно смотрю на Никиту. Он отчего-то сидит молча, задумчиво насупив брови.
Создавшаяся пауза меня настораживает. Во рту скапливается кислота. Отставляю чашку с чаем.
- Не смотри на меня так, будто ждёшь взрыва бомбы. Не пугай пупсярину. Чего-то тихо у нас в домике, - спокойно продолжает Ник, целуя меня в висок и прикладывая руку к животу. - Спит что-ли? Странно. Майя же ещё сказку на ночь не читала пупсу нашему. Славик, давай все же пол ребенка узнаем, а то как-то неприлично к человеку обращаться в третьем лице.
- Зубы мне не заговаривай, Никитушка. Ты же что-то сказать хотел, да? Продолжай, Никит…
- Ах, да. Слав, меня не будет приблизительно неделю. На это время ты ляжешь в клинику, где пройдёшь обследование и получишь курс процедур для беременных.
- Милый, ну хватит уже истерить? Я беременна, а не больна. И только месяц назад находилась неделю в клинике. Что за это время могло измениться, Никит? Мне дома с Майечкой хорошо. Если у тебя есть сомнения и переживания, давай Юлю позовём с мальчиками. Пусть у нас в твое отсутствие поживут. Юлек все же с медицинским образованием. Я даже на круглосуточную сиделку согласна, - произношу мягко просительно, даже лицо старательно корчу, как у нашего Дьяболо Гатто, когда он еду выпрашивает.
- Выглядишь, конечно, забавно, Славуль! Но честно, актерка из тебя так себе. Оскар точно не получишь, - отвечает сначала хихикая, а потом громко смеясь, муж. Успокоившись Никита продолжает говорить тихо, но безапелляционно. - Нет, Слав! Даже не обсуждается. В мое отсутствие ты будешь находиться только в клинике под присмотром медиков.
- Н-никита, это п-паранойя. П-понимаешь или н-нет? Т-твой с-страх и н-нерв с-становится б-болезненно н-навязчивым, - немного заикаясь, начинаю пыхтеть, насупив брови и сдерживая подступившие слезы.
- Давай, Славик, без нервов, обид и слез обойдёмся. Не надо пытаться меня продавить. Тебе же хорошо известно, будет так, как я решил. И напоминаю, при обсуждении вопроса, тогда в сентябре, ты была согласна со всем и на все, - напоминает муж наш разговор, когда мы с ним вели трудные переговоры о сохранении беременности.
