Наш путь от машины к парадной, поездка в лифте, открытие входной двери, как мы заходим внутрь квартиры и даже спешное срывание одежды друг с друга в холле, - все это полностью выпадет из моего сознания.
В какой-то момент в моих ушах раздается мой утробный, даже несколько звериный рык, Ленкины громкие всхлипыванияи сдавленно-зажатые стоны и мое грубое и короткое "тихо".
Именно на слове "тихо" меня будто из толщи воды вырывает истошный женский крик.
В первые мгновения не могу даже понять природу истеричного крика, потому что Ленка от испуга закрывает свой рот двумя руками и, вытаращив глаза, смотрит на меня.
Ошарашенный и оглушенный истошными воплями, пытаюсь восстановить цепь событий.
Оторвавшись от перепуганной Завадской, в кромешной темноте, расхристанный, с голым торсом и расстегнутыми штанами начинаю движение на источник звука.
В отсвете между проемом гостиной и холлом вижу тонкий женский силуэт в длинной одежде.
Не различая лица, только успеваю произнести рык со словом "блять", как крик начинается снова.
Приблизившись к объекту, издающему крик, узнаю Славу.
Пытаясь успокоить, хочу ее обнять, но получается только схватить.
Девушка старается вырваться, бьет меня руками куда попало. В своих действиях она неловко отклоняется и начинает падать.
Стараюсь её удержать, но теряю вместе с ней равновесие и лечу сверху, успеваю только схватить её за руки.
Уже на полу, предпринимая вторую попытку успокоить Бэмби, зажимаю её ноги своими и удерживаю девичьи запястья своей левой рукой, громко шепчу девчуле "тихо" и накрываю рот правой ладонью.
Не знаю, как расценивает девушка мои последние действия, но именно после них в ней неизвестно откуда появляется недюжая силища.
Слава скидывает меня с себя, несется к окну, по дороге хватая стул, которым старается выбить из рамы стекло.
Стресс меня отрезвляет. Мне все же удаётся подхватить хрупкое девичье тело, зажать его в своих руках, выдернув ремень из брюк, связать ей руки и отнести в ванную, чтобы для прекращения истерики окатить ледяной водой.
Пока Слава на краткий промежуток успокаивается, у меня получается закатать ее в большую махровую простынь, как в кокон.
К этому времени полностью прихожу в себя, но ещё не совсем осознаю масштабы произошедшей трагедии.
Положив девушку на кровать, мчусь в холл проводить перепуганную насмерть Лену. Она пытается задавать вопросы, от всего отмахиваюсь, вызываю такси и быстро прощаюсь с Завадской.
