- Мать Славы жива и здорова. У нее все впорядке. Чувствует она себя превосходно, бодра и весела. Живет и радуется жизни, чего и вам мы желаем, - мягко и безэмоционально отвечаю за Бэмби и прощаюсь с дамами тоном, который не даёт им возможности продолжить разговор.
Всю дорогу домой в машине мы молчим. Не знаю о чем думает Славик, я об ее умении сохранять королевское величие и о силе её характера, которым она меня чуть позже в этот вечер искренне удивит.
Выйдя из душа, Слава встает около кровати, распустив концы халата и уронив его на пол, предстает передо мной во всей своей нагой красоте.
Я, лежа молча, любуюсь открывшимся видом, хотя точеную фигуру своей красавицы за годы, проведённые вместе, знаю от макушки и до самых кончиков пальчиков её стройных ножек.
- Никита, я хочу попробовать заняться этим, - тихо и мягко, но в тоже время со сталью в голосе произносит Слава, ложась в постель.
- Чем ты хочешь заняться, Славик? - решаю уточнить, чтобы удостовериться в правильности своих мыслей.
- Тем, чем занимаются мужчина и женщина, - пытаясь держаться, но нервно жуя губу, отвечает девушка.
Несмотря на то, что я много времени приучал Славика к себе и своему телу, настраивая её на близость, на меня нападает некоторая оторопь.
- Ты не хочешь, Никита? - задает прямой вопрос Слава, то ли увидев, то ли почувствовав мою нерешительности.
- Хочу. Очень хочу, милая, - отвечаю хриплым голосом, прижимая девушку к себе и накрывая её губы своими.
Во время нежного и долгого поцелуя понимаю для себя окончательно, в моем отношение к Славе первична любовь. Не могу быть с ней таким, как с другими женщинами. Не могу банально заниматься с ней сексом. Не могу её брать и трахать.
Она - другая, и мое отношение к ней совершенно иное. И суть даже не в том, что я боюсь ее напугать или сделать больно. Нет. Здесь совсем другое.
Её, свою женщину, я могу только любить. Медленно, вкрадчиво, от всей души и со всей нежностью.
В нашу первую ночь я очень осмысленно, стараясь не навредить, не травмировать морально и физически, сам впервые, как прилежный ученик, старательно учился любить женщину.
Наш первый постельный любовный танец для меня стал каким-то сеансом экзорцизма. Во время него я изгонял даже не Славкиных демонов, а своих.
Девчуля моя со смирением принимала все мои ласки. Немного как бы наблюдая за процессом со стороны.
Сначала, ужасно стесняясь, пытаясь прикрыться руками, "ойкала" от каждого моего интимного прикосновения к своему телу.
