Нуала, изнывая от столь болезненных и желанных ласк, накаляющих чресла и вынуждающих ее чуть ли не умолять брата о том, чтобы он вошел в нее, стал с ней единым целым. В этот момент фейри не боялась предстоящей боли, более того, она жаждала ее. Жаждала, чтобы брат взял ее, властно, грубо, не пытаясь сдерживать себя.
Нуада почти всю свою сознательную жизнь был воином, жестоким и сильным, быстрым и беспощадным. Он очаровал ее собственной дерзостью, обольстил грубыми и резкими повадками, уничтожил одной лишь хищной и лукавой улыбкой.
Нуала любила брата, до боли, до безумия. Только он заставлял ее сердце безудержно и желанно биться, грозясь прорвать грудную клетку. Лишь его Нуала видела единственным своим возлюбленным. И пусть за подобные мысли небеса падут на нее, или же земля разверзнется, сбросив неблагочестивую деву в бездну. В эту минуту ей было все равно.
— Прошу, — тихо проговорила Нуала, надеясь, что брат внемлет ее просьбе и избавит от невыносимого жара, который окутывал все ее тело, скапливаясь внизу живота.
Эльф, оторвавшись от груди сестры, посмотрел затуманенным и полным желания взором на Нуалу, растянув черные губы в хищной и довольной улыбке. Запечатлев на устах принцессы болезненно-отчаянный поцелуй, Нуада медленно поднялся на колени, не отводя взгляда от тела фейри, позволяя ей изучать себя.
Осклабившись, Нуада потянулся к повязке на бедрах, вызывая на лице сестры целый каскад эмоций и чувств, от стыда до любопытства и уверенности. Медленно развязав незамысловатый узел, эльф позволил светлой ткани сползти по коже и бесшумно упасть на постель.
Нуала, почувствовав невероятное смущение, прикрыла глаза, пряча зардевшееся лицо от внимательного и напряженного взгляда брата.
— Посмотри на меня, Нуала, — тихо проговорил Нуада, однако фейри лишь отрицательно покачала головой. — Посмотри на меня, — негромко, однако твердо и настойчиво повторил эльф, заставив своим тоном тело сестры напрячься.
Нуала, повинуясь приказу, открыла глаза, устремив смущенный и напуганный взор на брата, который стоял полностью обнаженным на коленях. Нуада был прекрасен, и фейри глубоко вздохнула, рассматривая каждый сантиметр сильного и красивого тела.
Принцесса водила взглядом по линии ключиц, по поджарому торсу, по косым мышцам и дорожке светлых волос, спускавшихся к возбужденной плоти, по сильным рукам, зачарованная картиной, которая предстала пред ней. Повинуясь странному порыву, Нуала поднялась с ложа, встав на колени рядом с братом. Нуада не отводил от нее напряженного и затуманенного пеленой желания взгляда, позволяя в полной мере осознать, насколько же сильно он желал ее.
Улыбнувшись смущенно и одновременно натянуто от невыносимого желания, Нуала припала губами к шее брата, проводя языком по горячей коже, покусывая ее и посасывая, слыша в ответ резкий и громкий вздох Нуады.
Не останавливаясь ни на секунду фейри продолжала терзать шею брата, чувствуя отголоски сладкой боли в собственной голове. Узкими ладонями Нуала водила по сильным плечам Нуады по его груди, задевая напряженные и твердые вершины, вынуждая эльфа тихо постанывать.
Собственные действия вынуждали Нуалу краснеть и испытывать неловкость и смущение, однако стоны и вздохи брата все более и более распаляли ее, заставляя сжимать бедра, чтобы избавиться от ноющего ощущения внизу живота.
Вскоре Нуада, не в силах более терпеть, с силой сжал бедра сестры, сильнее прижимая ее к себе, вынуждая почувствовать его возбуждение. Нуала от подобных ощущений лишь сильнее задышала, прикрывая глаза и сжимая плечи брата.
— Будет больно, — хрипло и низко проговорил Нуада, подхватывая сестру под бедра и держа на весу.
— Я знаю, — прикусывая губу, ответила Нуала, чувствуя, как возбужденная и горячая плоть брата касается лона, скользя вдоль нежных складок.
Тяжело сглотнув, Нуада поддался вперед, почти в ту же секунду приглушенно застонав от ощущения собственной плоти внутри сестры. Эльф услышал пронзительный вскрик, перешедший в всхлип. Нуала попыталась отстраниться от брата, чтобы избавиться от болезненного жжения, однако Нуада удержал ее на месте, что-то тихо и успокаивающе шепча на ухо.
Нуала же, уткнувшись в шею брата, прикусила губу, пытаясь справится с неприятной болью. Фейри почувствовала, как по внутренней стороне бедра стекает капля крови.
Наконец, когда жжение и боль немного утихли, Нуала качнула бедрами, показывая, что она готова, и Нуада, глубоко вздохнув, опустил сестру на смятые простыни, вновь проникая в нее, однако на этот раз на всю длину, вынуждая фейри прогнуться в спине и распахнуть глаза.
— Почувствуй это, Нуала, — хрипло и приглушенно от возбуждения проговорил Нуада, сильнее придвигая бедра сестры к своим и сжимая ладонями бледную кожу.
В следующую секунду, стоило Нуаде распахнуть сестре свою душу, переплетя собственное удовольствие с ее болью, Нуала громко простонала, сильнее прижавшись к крепкому телу брата. Неприятное жжение сменилось сладким томлением и чувством наполненности, а наслаждение туманило разум и путало мысли.