Ты мой кислород (СИ) полностью

Как всё просто у этого мужчины. Я что, робот? По щелчку пальца включать и выключать чувства. Неужели в этой семье деньги — самая главная ценность? Меня порывает многое сказать этому мужчине, но вместо этого выпаливаю: «Мы разошлись с Вашим сыном. Я пришла забрать свои вещи и кота».

— Вот и славно. Ты ещё сообразительней, чем кажешься. Ты даже переплюнула свою мать по красоте. Такая же дерзкая и неприступная, как она. — Взгляд мужчины потемнел.

А вот тут сдержать порыв ненависти и злобы не смогла.

— Не смейте упоминать мою мать, Вы её не знали.

— Ошибаешься, девочка, — рассмеялся. — Ещё как знал. Я же возле неё увивался, шикарные букеты дарил, в рестораны приглашал, а она носом крутила. Этого голодранца Титова выбрала.

На автомате подскакиваю, впиваюсь в янтарный взгляд, напрочь позабыв о физическом превосходстве мужчины. В мыслях защитить свою семью.

— Я не позволю Вам говорить о моём отце в таком ключе. Вы ему в подмётки не годитесь. Не всё измеряется деньгами, есть ещё чувства.

— Следи за языком, девочка! — Подошёл вплотную и выпустил кольцо дыма мне в лицо. Признаться честно, от того обходительного мужчины, которого я впервые увидела загородом, не осталось ничего. Сейчас этот мужчина подобен хищнику.

— Чувства проходят, а потом остается горький осадок. У такого, как я, деньги были и будут всегда. Любая ситуация решается, вопрос только в цене.

От табака едва не выворачивает все внутренности наружу. Я не разрываю зрительный контакт. Этим я хочу доказать, что мне на его мнение глубоко плевать.

— Ну, видимо, не любая. Если моя мама выбрала моего отца, а не Вас.

— Маленькая сучка. Дерзкая. Я видел, как тебя мой сын драл. Хочешь, я заплачу тебе? Назови свою цену. Мне интересно попробовать тебя, узнать, что же в тебе такого особенного, что моего сына так отключило. — Хищно оскалился, приближаясь.

— Что ж в вас такое есть, от чего у семейства Загорских сносит крышу. — Вплотную прижимается, обхватив одной рукой за талию, а второй плавно ведёт вверх, легонько касаясь тыльной стороной груди, пока ладонь не останавливается на шее, вцепившись в неё мертвой хваткой. Носом ведёт по скуле, пока не останавливается у виска и не вбирает носом воздух.

— Охуенно пахнешь, девочка! — выдаёт. Стою неподвижно, боясь совершить лишнее телодвижение. Моё тело вибрирует от страха. Сейчас Загорский чувствует превосходство надо мной и пользуется этим. Водолазка прилипла к спине. Капли пота стекают воль позвоночника. От запаха терпкого парфюма и табака становится муторно. Собираю волю в кулак и что есть мочи, отталкиваю мужчину.

— Отпустите!

— Твердолобая овца.

Спорить с этим человеком мне совершенно не хотелось. Он физически сильнее меня. В противном случае я не хочу, чтобы со мной повторился тот ад, через который я прошла.

Быстро посадила кота в переноску, тот лишь недовольно шипел и мяукал.

— Я скорее сдохну, чем лягу в одну постель с таким козлом, как ты! — выдаю напоследок. Громко хлопнув входной дверью, выбегаю на лестничную площадку и жму на кнопку лифта.

Выбежала на улицу, вдыхая морозный воздух полной грудью. Там, в помещении, мне казалось, что ещё мгновение и я упаду. Меня словно лишили кислорода. С Загорским трудно не согласиться. Зачем его сыну такая ущербная?! Всё у Тимура ещё будет. Какие его годы-то.

Села на скамейку, чтобы унять дрожь в руках и ногах. С неба падали крупные хлопья снега. Подставила ладонь, собирая снежинки на варежку. Дорожки слёз потекли из глаз.

— Ну, и чего ты здесь сидишь, а? — Рядом оказался Максим, подсел.

— Воздухом дышу. Привет.

— Вижу, как дышишь. — Провёл большим пальцем по щеке, вытирая слёзы.

— Привет. Я звонил тебе вчера. Чего вне зоны доступа была?

— Батарея села.

— Ну да — ну да, я так и понял. Кота зачем забираешь?

— Ему лучше у меня будет.